За тебя, Родина!
Шрифт:
– Ладно, извини, командир. В тот момент мне это показалось хорошей идеей..
– покаянно произнёс подчинённый, отряхивая брюки.
– Но ведь сработало же! Корина тебя очень жалела, ругала твою Хильду, даже хотела познакомить с другой вдовой..
– Нет уж, не надо мне такого семейного счастья с фрау!
– фыркнул от смеха Кузин, которого немного отпустило от неприятных новостей.
– Мне сейчас вообще не до баб, в отличии от тебя, греховодника на зарплате. Лучше давай подумаем над твоим вопросом.
Орлов сразу стал серьёзным и внимательно посмотрел на него.
– А что тут думать, командир? Если мы хотим вернуться назад с гордо поднятой головой то надо готовить повторное нападение, больше никак!
– ответил товарищ как нечто само собой разумеющееся.
–
Юрий с признательностью взглянул парню в глаза и тепло улыбнулся. Конечно, он не сомневался в нём, но всё равно, услышать от него отражение своих мыслей ему было очень приятно.
– Я рад что мы с тобой думаем одинаково, Вася, и горжусь тобой. Правда, честное комсомольское!
– и крепко пожал ему руку.
– А как ещё по-другому, командир?
– удивился тот, улыбаясь в ответ.
– Мы оплошали, значит нам и исправлять! Вот только как к нему теперь подобраться? Небось, охраняют этого недобитка не слабее самого Гитлера.
Кузин тяжело вздохнул и медленно направился обратно к подворью фрау Грюнер.
– Пока не знаю, Васька. Но к тому моменту когда я снова смогу бегать и быстро ходить план должен быть готов!
– уверенно сказал он, приближаясь к месту их временного обитания.
– И на этот раз мы пойдём до конца, не взирая на гибель! Потому что если опять провалимся то лучше застрелиться. Я не смогу смотреть в глаза САМОМУ, если это случится.
– Согласен, командир!
– поддержал его Орлов, то и дело помогая ему с тростью.
– Свой позор надо смывать собственной кровью, если уж вражеской не получается, и будь уверен, за мной не заржавеет!
– Верю, Вася, верю..
– кивнул головой Кузин, видя что они уже почти пришли. И, решившись, махнул рукой: - Короче, можешь трахать эту фрау хоть до посинения, если она поможет нам тут отсидеться, я даже в рапорте этот момент опущу. Но если вы снова будете мешать мне нормально спать по ночам своими стонами то.. словом, в этом случае я твоему сверхозабоченному отростку не позавидую, так и знай!
– Командир, это удар ниже пояса!
– картинно возмутился Василий.
– Вообще-то, это моё личное оружие, всегда бьющее прямо в цель, и оно служит на благо государства! Спецарсенал особого назначения, чтоб ты знал!..
– Поболтай у меня ещё, трахатель неугомонный.. Всё, говорим по-немецки!
– тихо сказал улыбающийся Юрий и они вошли в калитку, снова превратившись в двух армейских офицеров на излечении.
Москва.
27 мая 1940 года. В то же время.
Лаврентий Берия.
– Ну и что ты можешь мне сказать про вот это всё?
– спокойно спросил Вождь, кивнув Берии на содержимое тонкой папки которую тот положил ему на стол десять минут назад.
Сталин сегодня был в хорошем настроении и, вопреки опасениям главы НКВД, не растерял его даже после прочтения нескольких листов донесений. Утро случилось пасмурным, солнце на небе не появилось, и кабинет Иосифа Виссарионовича показался ему сейчас очень уютным.
– Разрешите доложить своё мнение, товарищ Сталин?
– официально спросил он, встав из-за стола и одёрнув форму.
– Хорошо, Лаврентий, докладывай!
– добродушно кивнул Вождь и потянулся к своей любимой трубке.
– Ночью пришло подтверждение из нашего посольства в Берлине что министр Альберт Шпеер жив!
– начал Берия, взвешивая каждое слово.
– До этого ходили только слухи, германское правительство не давало никаких комментариев, пресса тоже словно воды в рот набрала. Геббельс упорно обходил этот вопрос стороной, видимо, дожидаясь указаний Гитлера. Только вчера вечером официальный рупор фашистов, газета "Народный обозреватель", вышла с экстренным выпуском. Там сказано что трое неизвестных террористов попытались подло и злодейски убить недавно назначенного министра Шпеера прямо на улицах столицы. Но при этом там нет ни слова о их национальности или каких-либо подробностях личностей. Добавлено, состояние Шпеера было очень тяжёлым, он только недавно пришёл в себя и усиленно
Сталин молчал, погрузившись в свои мысли и иногда попыхивая дымом. Берия терпеливо ждал вопросов которые, он был уверен, скоро последуют. Через минуту Иосиф Виссарионович перевёл на него прищуренный взгляд и сказал:
– Ты продолжай, Лаврентий, продолжай! Официальную информацию я услышал, теперь расскажи мне подробности этой.. неудачи. Хочу знать как, почему.. и кто виноват?
– со значением ответил он, и откинулся в кресле, готовясь слушать.
– Последнее сообщение от группы Кузина мы получили больше недели назад. Там было сказано что они прибыли в Берлин и приступили к разработке операции..
– глава НКВД чувствовал себя словно на минном поле, опасаясь сделать неверный шаг и навлечь на себя гнев руководителя страны.
– По плану, члены группы не должны были выходить на связь в случае успешного завершения операции, поскольку мы бы и так узнали об этом из газет и радио. Каждый человек Кузина уже проверен в деле, я отобрал самых лучших, товарищ Сталин. Но, видимо, несмотря на все усилия, что-то пошло не так.. Я получил доклад агента А-25, он осуществлял разведку на местности и помогал группе дополнительными сведениями о передвижениях Шпеера. По его словам, косвенно подтверждённым работниками посольства, нападение произошло недалеко от здания министерства. Агент утверждает что наших людей было только трое, хотя в группе Кузина вместе с самим командиром должно быть четверо. Что случилось с последним ликвидатором пока неизвестно.
Вождь молчал, никак не показывая свою реакцию, поэтому Берия осторожно продолжил:
– А-25 доложил что там был самый настоящий бой, наши люди перебили всю охрану и даже захватили броневик. Но, как чуть позже выяснил агент, оказалось что автомобиль Шпеера был бронирован тяжелее чем ожидала группа, и пули не смогли пробить его корпус. Сам А-25 не видел что случилось дальше, потому что находился в тот момент возле входа в министерство, на случай если министр попытается прорваться к своему месту работы. Но, согласно тому же докладу агента, водитель Шпеера развернулся и решил уехать обратно. Группа Кузина не растерялась от первоначальной неудачи, проявила смекалку и, воспользовавшись захваченным броневиком, ринулась в погоню, в надежде любой ценой выполнить приказ. Автомобиль министра был повреждён и не мог оторваться от преследования, но и нашим людям не удавалось остановить его. Тогда, снова проявив незаурядное мужество и отвагу, Кузин и его товарищи пошли на таран. Им удалось заставить лимузин Шпеера перевернуться и они..
– Погоди, Лаврентий!
– поднял руку Иосиф Виссарионович, и внимательно на него посмотрел: - Ты не выдумываешь? Они действительно устроили погоню по городу и таранили этого министра? Не приукрашиваешь, а?
– Никак нет, товарищ Сталин!
– твёрдо ответил он, не отводя своего взора.
– Посольские подтверждают что множество людей видели и слышали грохот сильной стрельбы, а один из наших информаторов, уцелевших от облав гестапо, собственным глазами видел как мимо его кафе промчался сначала автомобиль Шпеера, весь во вмятинах от пуль и с потрескавшимися бронестёклами, а за ним броневик, поливающий его из пулемёта. Потом А-25, на такси спешно приехавший в район где перевернулся лимузин, успел заметить искореженный и смятый остов машины Шпеера а также медицинский автомобиль, видимо, увозивший тело министра. Сам броневик с нашими людьми сумел прорваться из города в последний момент и пропал в южном направлении. Получается, группа Кузина, точнее те кто выжил, теперь где-то прячутся и не могут выйти на связь из-за интенсивных поисков.