За тебя, Родина!
Шрифт:
Его люди, как ни в чём не бывало, спокойно занимались своими делами, абсолютно не собираясь атаковать противника. Одни посматривали на восток, оживлённо обсуждая работу артиллеристов, другие играли в карты, третьи спустились к воде и наскоро приводили себя в порядок, брызгаясь проточной водой..
Пока Шольке пытался понять такую странную картину идиллии к нему спокойно подошёл Бруно, с накинутым на мощную шею полотенцем и мокрыми волосами. Улыбаясь, его заместитель остановился рядом, вытер волосы и сказал:
–
– Что происходит, гауптшарфюрер?
– нахмурился Гюнтер, наблюдая как из своего броневика вылез зевающий и протирающий глаза Майснер. Тот потряс головой, прогоняя сон, и тоже направился к каналу, совершать утреннее омовение.
– Почему не разбудили меня перед атакой и какого дьявола наши солдаты ведут себя словно на курорте? Если ты не глухой то слышишь этот грохот, скоро в бой, а мы тут дефилируем в трусах! Ничего не хочешь мне объяснить, Бруно?
А Брайтшнайдер хитро прищурился и ответил:
– Извините, командир, не было необходимости. Час назад приходил унтерштурмфюрер Роске, велел передать что в первой атаке наши люди не участвуют, узнал что спите и приказал вас не будить. Вы же полночи во вражеском тылу гуляли вместе с Пайпером, и до этого почти не спали, так что вот так..
– развёл руками Бруно, как бы давая понять что он тут не при чём.
– Да не беспокойтесь, через полчаса, если бы вы сами не встали, то я скомандовал подъём. Пусть парни хоть немного нормально отдохнут перед боем, день наверняка будет долгим и тяжёлым.
– "Приказал.." - проворчал Шольке, закидывая пистолет-пулемёт на плечо.
– Кто командир отряда, я или Роске? Смотри, взгрею тебя за самовольство, Бруно, заставлю одного все колёса "Здоровяка" поменять на новые, посмотрим за сколько часов ты справишься.
– Так вы же не приказывали разбудить вас пораньше, зачем бы мне это делать без причины?
– наигранно удивился Брайтшнайдер, решив прикинуться простаком.
– Но вы не сомневайтесь, командир, мы бдим днём и ночью, мимо нас и мышь не проскользнёт!
– Как был клоуном так и остался..
– безнадёжно махнул рукой Гюнтер, окончательно успокоившись.
Не обращая больше внимания на грохот взрывов всего в нескольких километрах восточнее, он умылся в канале вместе с другими солдатами, и почувствовал себя намного лучше. Отрядный повар, помню ту зловонную историю что случилась с разведчиками в Вадленкуре и став намного осторожнее в плане приготовления пищи, замахал рукой в свою сторону, призывая к завтраку. Твёрдая буханка хлеба, копчёная колбаса, сыр, джем, кофе.. словом, вполне неплохо для начала дня. Часть солдат, по обыкновению, есть не стала, опасаясь получить пулю или осколок в брюхо, но сам Шольке следовать их примеру точно не собирался.
Лаура как-то обмолвилась что при ранении в живот куда большую опасность для организма принесёт
А после завтрака часть разведчиков, вооружённая биноклями, направилась к импровизированному наблюдательному пункту, представляющему собой небольшой, заросший густыми кустами холмик, одиноко расположившийся на почти ровной местности. Догадайся союзники что ими любуются отсюда и выстрелив в эту сторону из чего-то крупнокалиберного то они бы имели неплохие шансы одним снарядом прикончить десяток эсэсовцев. Но у англичан сейчас были куда более важные проблемы и ни одного выстрела сюда они не сделали.
Гюнтер не знал какими соображениями руководствовался Зепп, не бросив их в первых рядах на штурм а уступив место армейцам. Опасался больших потерь на подготовленную оборону противника? Или пришёл приказ из Берлина, чтобы придержать "Лейбштандарт" для боёв в самом городе? Гадать можно сколько угодно но факт есть факт - элитный полк СС, гвардия фюрера, отдыхает словно в театре, наблюдая как две дивизии Вермахта пользуются плодами разведки Шольке. А дело у тех, несмотря на первоначальные успехи, пошло не очень..
Его солдаты одобрительно качали головами, видя какой ад творится на позициях врага, но Гюнтер подозревал что реальные потери англичан куда меньше чем кажутся с немецкой стороны. Похожая картина была при штурме линии Греббе, а ведь там "Лейбштандарту" пришлось немало попотеть чтобы прорвать её даже после хорошей артподготовки.
Тем не менее всё началось довольно бодро. Первыми рванулись в бой броневики и лёгкие танки, не дожидаясь окончания работы артиллерии. За ней тронулась основная масса бронетехники и часть пехоты на "Ганомагах". А остальная часть личного состава двинулась быстрым шагом, пытаясь не сильно оторваться от танков.
Поле боя заволокло дымом, временами вдали вообще ничего не различалось, но с помощью бинокля Гюнтер заметил что недалеко от перепаханных траншей противника первая волна лёгкой бронетехники начала нести потери. Броневики и "двойки" останавливались, крутились, совершали разные манёвры, очевидно пытаясь избежать вражеского огня, и вспыхивали. Причём, у некоторых, судя по силе взрыва, подрывался боекомплект, раскурочивая боевую машину и превращая её в изуродованную и раскалённую невообразимую кучу металла.