За тебя, Родина!
Шрифт:
Короткий тычок ножом в грудь и окровавленный кусок мяса, который раньше был крепким взрослым мужчиной, затих навсегда. Осмотревшись, не забыл ли он чего важного, Саша вышел из склада и аккуратно закрыл за собой дверь на замок, который лежал внутри на том же верстаке. Была мысль поджечь строение, чтобы скрыть все следы, но на пожар обязательно сбегутся местные обитатели и привлекут внимание целого района. Приедут пожарные, найдут трупы, сообщат властям.. Нет, пусть лучше все думают что внутри никого нет. Конечно, потом оттуда потянет трупным смрадом из-за тёплой погоды, но когда это ещё будет? Пройдут дни, может и недели. А ему пора домой.. Принять душ, наскоро постирать одежду от крови националистов и спать, будучи готовым к кошмарам. Но винить некого, он сам принял свою судьбу и теперь не имеет права бросать дело в самом начале.
Он прошёл обратно весь
Глава 49
Москва, Кремль.
25 мая 1940 года, поздний вечер.
Лаврентий Берия.
Сегодня, как и довольно часто до этого, Сталин вызвал его к себе когда за окном уже сгустились сумерки. Причина была ему неизвестна, Поскребышев ничего не объяснил и нарком терялся в догадках, невольно вспоминая свои возможные огрехи.
В знакомом кабинете Вождя, кроме него самого, Лаврентий увидел только двух человек: начальника Генштаба РККА Шапошникова и наркома НКИД Молотова. Оба сидели за длинным столом и перебирали бумаги в своих папках. Берия поприветствовал всех находящихся в помещении и, после приглашения Сталина, занял своё место.
По обыкновению раскурив трубку Иосиф Виссарионович встал из-за стола и начал неторопливо прохаживаться, вынуждая остальных всё время смотреть на него. Лаврентий знал что так Вождю легче думается и уже давно привык к такой манере руководителя страны.
– Борис Михайлович, уже довольно позднее время поэтому не буду вас зря утомлять..
– начал беседу Сталин, остановившись напротив Шапошникова.
– Я бы хотел услышать ваши прогнозы по ситуации во Франции. Что вы можете сказать нам по этому поводу?
Тот сделал попытку встать но Иосиф Виссарионович успокаивающе махнул рукой, показывая что он может остаться сидеть за столом.
– Товарищ Сталин, исходя из наших разведданных, полученных от нескольких независимых друг от друга источников, стратегическая обстановка для союзных англо-французских войск складывается довольно угрожающая..
– сказал начальник Генштаба, снова открывая свою папку.
– Немцы развивают наступление сразу в нескольких направлениях и в большинстве случаев навязывают противнику свою волю. Они хорошо усвоили основополагающую суть "блицкрига" и теперь методично воплощают её в жизнь, так же как и в Польше. Большая часть регулярных французских частей либо разгромлены и беспорядочно отступают, или понесли настолько тяжёлые потери что их боевая ценность очень мала. По сути, авиация Республики уничтожена и не имеет возможности как-то помешать немцам. Коммуникации французской армии частично перерезаны, снабжение войск всем необходимым сильно урезано, но главное что их солдаты и офицеры с каждым днём всё больше утрачивают боевой дух. У них остались, в основном, только резервные дивизии второй линии но их боевая эффективность много ниже чем требуется для хорошей и упорной обороны. Более того, есть сведения что в Париже самые высшие армейские круги окончательно отдали инициативу фашистам, смирились с поражением и, несмотря на энтузиазм некоторых французских генералов вроде де Голля, дальнейшие перспективы Франции видятся весьма мрачно.
Он перелистнул страницу и снова заговорил, временами заглядывая внутрь.
– Что касается окружённой группировки войск союзников прижатой к морю в районе Дюнкерка.. Там ситуация характеризуется мною как критическая. Отрезанные от снабжения и не успевшие оборудовать оборонительные рубежи под городом, английский экспедиционный корпус и примкнувшие к нему некоторые французские части ежедневно подвергаются мощным авианалётам. Английские самолёты, взлетающие с баз южной Англии, пытаются прикрыть свои войска но это не всегда получается. Обе стороны несут серьёзные потери в авиации и пилотах, над проливом завязываются ожесточённые воздушные схватки. По нашим оценкам такой накал боёв не может продолжаться долго, кто-то скоро выдохнется, поэтому союзники и немцы отчаянно пытаются использовать принцип "последнего батальона" на чаше
Берия удивлённо вскинул брови, поразившись такой подробной информации. Нет, конечно, он знал что его конкурент - Разведупр Красной армии, сейчас называющийся 5-е управление наркомата обороны СССР под командованием высоко взлетевшего по карьерной лестнице Героя Советского Союза лётчика Ивана Проскурина, имел свою собственную агентуру за рубежом, но детальное знание обстановки Шапошниковым его всё равно изумило. Армейцы традиционно упорно старались не давать НКВД совать свой любопытный нос в свою епархию и, не смотря на прошедшие чистки, видимо, смогли в большей степени сохранить своих людей в Англии и Франции. Это было досадно, что уж тут сказать.. Утёрла нос Красная армия госбезопасности.
– То есть, вы считаете что скоро там всё кончится?
– уточнил Вождь, опять окутавшись клубами дыма.
– Так точно, товарищ Сталин!
– твёрдо сказал Шапошников, прямо глядя ему в глаза.
– Ни я ни мой штаб не видят ни одной причины которая могла бы помешать союзникам избежать катастрофы в районе Дюнкерка. Им остаётся только скорейшая эвакуация чтобы спасти как можно больше личного состава воинских частей.
– Благодарю вас за подробный доклад, Борис Михайлович!
– Иосиф Виссарионович медленно кивнул головой, и неожиданно сменил тему.
– А что вы можете сказать о ходе операции "Граница"? Как там успехи?
– Всё идёт почти по плану, товарищ Сталин!
– Шапошников профессионально переключился вслед за ним и перелистнул ещё один лист бумаги в своей папке.
– Нужные распоряжения и приказы разосланы по военным округам, в ответ получены доклады о начале выдвижения на места новой дислокации в западных районах Украины и Белоруссии. Приоритет в пути отдан инженерным и строительным частям, они первыми прибудут на место и построят необходимую инфраструктуру для прибывающих войск. Затем, согласно плану, эти части выдвинутся в те районы которые укажет коринженер Карбышев и начнут предварительные строительные работы по возведению оборонительных сооружений. Все вопросы с транспортировкой воинских частей по железной дороге согласованы мной с начальником НКПС товарищем Кагановичем. К сожалению, график переброски требуемых воинских частей, скорее всего, придётся скорректировать, товарищ Сталин..
– тяжело вздохнул он и, заметив вопросительный взгляд Вождя, пояснил: - Дело в том что хозяйству Лазаря Моисеевича по-прежнему остро не хватает подвижного состава и паровозов, поэтому выдвижение войск займёт больше времени чем планировалось. Что поделать, последствия Гражданской войны всё ещё дают о себе знать..
– развёл маршал руками.
"Лазарь опять поёт Лазаря..
– подумал Лаврентий, пытаясь скрыть улыбку.
– Бедный я несчастный!"
Сталин промолчал на это уточнение и Берия понял что оргвыводов в отношении Кагановича сделано не будет. Видимо, там и в самом деле не всё гладко. Впрочем, до проблем начальника НКПС ему было ни жарко ни холодно, в конце концов у каждого свои "рабочие" болячки.
– Доложите о ситуации по защите бакинских и грозненских нефтепромыслов от вероятного воздушного нападения союзников!
– подал голос Иосиф Виссарионович и Лаврентий напрягся, понимая что этот вопрос затрагивает и его самого.