За спиной
Шрифт:
Рик подался вперед.
«Это не…»
Данн поднял руку.
«Не так быстро. Я еще не закончил. И, честно говоря, тебе не стоит больше ничего говорить, пока у нас не будет полной уверенности в том, что ты понимаешь свои права. Как бы там ни было, на чем я там остановился?.. Ах да. Две девушки. Или, как тогда кто-то из вас выразился, два зайца одним выстрелом. Вы совсем уже собрались поразвлечься, но у Теодоры Бриггс был с собой нож. Она вытащила его, вам удалось обезоружить ее, но этот нож схватила Виктория. После чего вы с Зейном стали бороться с Викторией, пытаясь отобрать у нее нож… и в итоге смертельно ее ранили. Теодоре удалось сбежать через окно,
Данн одним резким движением хлопнул папкой по столу, отчего Рик вздрогнул.
«Короче говоря… Как я уже сказал, Зейн Росс сейчас в соседней комнате. Так что прежде чем ты начнешь уверять меня, будто ничего из этого не помнишь, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал. Подумал про Зейна Росса. Подумал, станет ли он молчать, чтобы защитить тебя. В смысле, все-таки бывают ведь такие люди, согласен? Верные до конца. Так Зейн – из таких людей? Или, может, он скорей предпочтет заключить выгодную сделку со следствием и бросить тебя на произвол судьбы? Кстати, имей в виду: если Зейн пойдет на сделку, мы не станем предлагать подобную сделку тебе. Так что все просто. На повестке дня только одна сделка».
Рик заморгал. Похоже, собирался что-то сказать, но Данн опять поднял палец.
«Э, э! Прежде чем ты заговоришь, я хочу, чтобы ты кое-что прочел и подписал. Мы называем это “правило Миранды”. Ты ведь слышал про правило Миранды, верно? Оно постоянно упоминается в полицейских сериалах по телику. У вас есть право хранить молчание… Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде… У вас есть право на адвоката… Если вы не можете позволить себе нанять адвоката, вам его предоставят… Ясно? – Данн положил перед Риком лист бумаги. – Здесь все это изложено в письменном виде. И я хочу, чтобы ты очень внимательно это прочитал, прежде чем подписать. Так что оставлю тебя на минутку одного, чтобы ты это сделал».
Данн на видеозаписи встал и вышел из комнаты.
Рик уставился на закрытую дверь. Подобрал со стола бумагу и несколько секунд смотрел на нее, а затем положил обратно, нервно постукивая ногой по полу и сжав зубы. Опять взял бумагу. А затем вскочил со стула, глядя прямо в камеру.
«Эй! – закричал он. – Позовите сюда детектива Данна! Я хочу заключить сделку!»
Видео закончилось.
Джемма прерывисто вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Данна, который улыбался ей.
– Знаете что? – сказал он. – Едва только Зейн Росс услышал, что Рик собирается заговорить, как сразу же потребовал своего адвоката. Чтобы тоже заключить сделку.
– И что теперь? – прошептала Джемма.
– А теперь самое интересное. – Ухмылка Данна стала чуть ли не хищной. – Теперь между этими двумя кучами говна идет торг, на манер аукциона. Посмотрим, кто предложит сдать другого по более низкой цене. Я подозреваю, что это займет еще пару-тройку часов. Но к вечеру мы получим полное признание.
Данн откинулся на спинку стула, переплетя пальцы.
– Это будет просто здорово, – задумчиво произнес он, уставившись в стену. – Наконец-то засадить за решетку настоящего убийцу Виктории Хауэлл…
Глава 56
– Ты наелась, милая? – спросила у нее мать.
Джемма закатила глаза.
– Да, мам. Наелась. Больше уже не лезет.
Они обедали дома. Даже Ричард сидел с ними. За последние два дня, с тех
– Ты почти не ела курицу.
– Я ела курицу, мам! – Казалось, мать пыталась компенсировать все пропущенные семейные трапезы, запихивая в Джемму продукты, которых ей хватило бы на все тринадцать прошедших лет. Хорошо, что на следующий день уже уезжать. Не то еще несколько таких дней, и она вернется в Чикаго больше похожей на кита.
Теперь, когда в местном автосервисе основательно подлатали ее машину, Джемма могла наконец вернуться домой. Единственной причиной, по которой она до сих пор оставалась в Крамвилле, было то, что Зейну официально предъявили обвинение в том, что он шантажировал множество людей в интернете, чтобы те изводили ее. Они с Данном предположили, что это его рук дело. Это никак не мог быть Рик, а вот Зейн был для этого достаточно умен и порочен. Вот разве что, несмотря на признание в убийстве Виктории и попытке изнасилования обеих девушек, Зейн категорически отрицал, что имеет хоть какое-либо отношение к преследованию Джеммы или интернет-шантажу. Он вел себя так, будто ничего об этом не знал. И в тот же день Данн сообщил ей о еще одном обманутом ожидании – обыск в доме Зейна не обнаружил ничего, что связывало бы его с чем-либо из этого.
Но все же… С момента ареста Зейна и Рика преследование Джеммы, ее семьи и друзей прекратилось. Джемма не получала никаких сообщений или электронных писем от Теневика. Если предположить, что это был не Зейн, то Теневик, похоже, понял, что Джемма невиновна в убийстве Виктории. И Джемма позволяла себе надеяться, что на этом все и закончится.
– Я заказала билеты на самолет для нас с Ричардом, – сообщила ей мать. – На двадцать второе декабря. Незадолго до Сочельника.
– Это же… за двое суток до сочельника, – с упавшим сердцем отозвалась Джемма.
– Да, но это были самые дешевые авиабилеты. И это уже не предварительная продажа, так что пришлось хватать то, что есть.
– Ты уже нашла отель? Я могу порекомендовать пару-тройку в нашем районе…
– Я надеялась, что отель нам не понадобится, – беззаботно перебила ее мать. – Думаю, ты все-таки сможешь найти для нас комнату в своем доме?
Джемма откашлялась.
– Конечно. Хотя, возможно, там вам будет тесновато…
– Мы не против.
Ричард вообще-то выглядел так, словно был еще как против, но просто кивнул. Джемма знала, что Бенджамин будет только рад предоставить им кров. А Лукас наверняка придет в восторг от того, что недавно обретенная бабушка, с которой он разговаривал по телефону, остановится у него дома. Но для Джеммы все было сложнее. Она провела последние тринадцать лет, полностью списав мать со счетов. Конечно, Джемма была рада, что та вновь появилась в ее жизни… но какая-то часть ее все равно по-прежнему злилась. Какая-то часть ее все еще винила мать и Ричарда за то, что они не были рядом, когда она в них нуждалась.
Ну что ж, до двадцать второго декабря еще было время, чтобы разобраться с этим. Джемма уже прикидывала, сможет ли найти в Чикаго недорогого психотерапевта, который согласился бы встречаться с ней пять или шесть раз в неделю в течение следующего месяца.
Зазвонил телефон, и ее мать встала и сняла трубку.
– Алло? Да, она здесь. – Она протянула трубку Джемме. – Это тебя.
Та вздохнула и встала, забрав у матери трубку. Оставалось лишь надеяться, что это не очередной репортер, пытающийся взять у нее интервью.