За рычагами танка
Шрифт:
Командир, отдавая распоряжение на уничтожение десанта, показал по карте дорогу и хутор, куда надо было следовать.
— Разведчики сообщают, что там кружил самолет и противник высадил десант. В том районе действует местный истребительный отряд. Поможешь ему и возвратишься обратно.
Я направился по указанной дороге…
В роще возле шоссе у меня и произошла встреча, повлиявшая на все дальнейшие действия.
Только выбрался из машины, услышал громкий голос:
— Здравствуйте, танкист!
Я оглянулся и увидел перед собой группу военных — майора и четырех
— По договоренности с командиром части, пославшим вас сюда, вы отныне вместе с танком поступаете в мое распоряжение.
— Есть! — ответил я.
Майор осмотрел машину, обошел ее со всех сторон, даже постучал по броне и удовлетворенно произнес:
— Ничего себе, коробочка. Т-28?
Я подтвердил.
— На такой воевать можно. Сильная машина.
Действительно, Т-28 хотя и являлся средним танком, но имел мощное по тому времени вооружение: пушку и четыре пулемета. Короткоствольная 76-миллиметровая пушка была установлена в центральной башне, пулеметы — в боковых и тыльной. Экипаж — 6 человек. Одним словом, это была довольно грозная бронированная крепость.
Пока майор рассматривал машину, я пригляделся к его спутникам. Все они были курсантами. Познакомиться мы так и не успели. Майор поставил задачу:
— Возле Минска, в болоте, застряли три наших учебных танка. Необходимо их вытащить. Заводите машину!
Я уселся на свое место, майор с курсантами тоже забрались в танк, и мы двинулись в направлении к Минску. Но когда подъехали к тому району, где должны были находиться застрявшие танки, обнаружили, что их там нет. Лишь развороченные гусеницами колеи указывали, где стояли машины. Их, видимо, уже вытащили.
Отвели Т-28 в лес, переночевали. Дежурство несли по очереди. Меня сменил в середине ночи курсант с артиллерийскими петлицами. Мне спать не хотелось, и я остался на некоторое время с курсантом. Поговорили с ним, познакомились. Курсант назвался Николаем и рассказал, что перед самым началом войны он прибыл в командировку в Минск. Здесь и застала его война. В штабе, куда он прибыл, его оставили в распоряжение майора, который с группой курсантов готовил к отправке учебные танки. Он тоже не знал своих спутников, потому что дел было много и тут уж не до разговоров.
— А как вы думаете, товарищ старший сержант, — спросил меня Николай, — если утром тут появятся немцы, что мы будем делать?
— Будем драться, — ответил я. — Машина наша надежная, да и командир, видать, толковый. Так что не пропадем.
— А вам не приходилось встречаться с фашистами? — допытывался Николай.
— Приходилось, — сказал я. — Еще несколько лет назад — в тридцать восьмом году, в Испании.
— Вы были в Испании? — заинтересовался Николай. — Расскажите!
И я рассказал ему о Барселоне и Бильбао, о боях под Теруэлем и Мадридом, о мужестве испанских патриотов и зверствах мятежников, о Глории и ее маленьком Хуане, повешенных фашистами. Николай слушал, и глаза его горели гневом. Потом Николай Педан рассказал о себе, о своем
* * *
Наутро майор с двумя курсантами сходил в разведку, а вернувшись, сказал:
— Кругом враги. Надо пробиваться к своим, а они, по моей прикидке, где-то в районе Борисова.
Он помолчал в раздумье, потом продолжил:
— Можно бы направиться снова по Могилевскому шоссе, но я видел возвращавшихся беженцев, которые сообщили, что оно перерезано немцами. Значит, надо искать другой путь.
— А может, двинуть на запад? — предложил Николай Педан.
Все удивленно переглянулись.
— Как на запад? Через Минск? — переспросил широкоплечий курсант со смуглым, обветренным лицом.
— А что? — вмешался я в разговор, поняв заманчивость предложения Николая. — Товарищ правильно говорит — именно через Минск. Город я знаю хорошо, проведу танк без задержек.
Николай опять заговорил горячо, взволнованно:
— Наше появление в Минске наделает переполох. Воспользуемся и поколотим фашистов как следует.
— Верно, — как бы подытоживая наш разговор, сказал майор. — Направимся именно через Минск. И не как-нибудь, а с боем. Представляете, товарищи: фашисты уже несколько дней в городе, чувствуют себя хозяевами, а тут внезапно врывается советский танк и громит их. Ну, а если уж прорвемся через Минск, то по Московскому шоссе двинемся к Борисову, а там присоединимся к нашим войскам.
Других предложений не поступило, не было и никаких вопросов.
— Вот и хорошо, товарищи, — удовлетворенно заключил майор. — Значит, решение принято. Теперь давайте готовиться. Прежде всего — нужны боеприпасы. Как их раздобыть?
— В военном городке, где наша танковая бригада стояла, — сказал я. — Может, что и найдем.
Городок встретил нас мертвой тишиной. В здании казармы окна были открыты, возле дверей валялись какие-то тюки, ящики. В длинном здании продсклада двери были сорваны. В нем оказалось много ящиков с консервами и пачками галет.
— Провиант есть! — весело произнес майор.
На складе ГСМ среди многих пустых бочек, валявшихся на полу, стояли три нетронутые. Я потер пальцами около пробок, понюхал и сразу уточнил:
— Две с бензином и одна с маслом. То, что надо!
Нашлись и боеприпасы — 76-миллиметровые снаряды и целая гора цинковых коробок с патронами.
Грузились долго, старались взять снарядов как можно больше. Я несколько раз предупреждал:
— Товарищ майор, больше некуда грузить. Кассеты и ниши заполнены.
— Клади на пол, — говорил майор, продолжая подавать снаряды.
Я принял еще несколько снарядов и снова закричал:
— Хватит! Под завязку…
— Ладно, — согласился майор. — Теперь за патроны.
Начали загружать все свободные места цинками с патронами, набивать ими пулеметные диски. Всего погрузили более шестидесяти снарядов и около семи тысяч патронов. На обратном пути завернули на продовольственный склад и взяли, сколько смогли уложить, консервов и галет.
Отдохнув немного в лесу, мы выехали на Могилевское шоссе и взяли курс на Минск.