За пределом
Шрифт:
– Ты меня не пугай, - задвинул испуганную Надюшку себе за спину алеенский безумец.
– Я пуганый.
– Папа, папочка, - откуда не возьмись между мужчинами оказалась бледная, но решительная Аполлин.
– Я сама ушла! За Онушенькой! Ты же всегда учил, что роднее и ближе мужа нету никого. Вот я и послушалась. А Надин тут ни при чем! Они ничего не знала! Клянусь! И муж ее невиноватый!
– Знать ничего не хочу, - внезапно успокоился Блез, но с места не двинулся.
– Требую с тебя, - он указал на Магнуса, - виру.
–
– Это выкуп такой, - встав на цыпочки, шепнула мужу на ухо Надюшка.
– Не лезь, без тебя знаю, - огрызнулся хам подвальный Доу.
– Не ори на нее!
– потребовал башахаун.
– Слушай про виру, раз такой грамотный. Три жизни меняю на одну, - он поднял руку, останавливая рыпнувшегося было ката.
– Я отпускаю дочку с зятем и Надин с тобой, а ты приводишь мне невесту. Да смотри, чтоб не хуже твоей жены была.
– Я тебе не сваха, - отрезал Магнус.
– Да и нету лучше Надин никого.
– Тогда все здесь останетесь, - пожал плечами башахаун.
– Я своих решений не меняю.
– Я тоже, - сверкнул глазами Доу.
– А что такого страшного в том, чтобы стать женой Блеза?
– высунулась из-за мужниной спины Надя.
– Расчеловечиться придется, - на удивление спокойно ответил ей муж.
– Духом лесным стать.
– Как Аполлин?
– деловито уточнила она.
– Да.
– Что же тут страшного? Поленька лучше всех алеенцев вместе взятых и в сто раз человечнее. А жить в лесу хорошо. Спокойно и радостно.
– Ты все равно со мной домой вернешься, - побледнел Магнус.
– Вернусь, куда ж я денусь, - прижалась к его спине Надюшка.
– Я только говорю о том, что той, которая станет спутницей Блеза повезет. Счастливой она будет.
– Может и так, но, цветочек, - Магнус как-то так вздохнул, что стало понятно, насколько он устал и измотан, - как же я могу пообещаться бахауну? Вдруг да не встретится мне такая дева, которую он ждет. Что же тогда делать? Своих дочек отдавать?
– Пожалел девочек, - чувствительно ткнула в бок мужа Надя.
– Душой из-за них изболелся весь. В царицы отпускать не хочешь, а к тетке упек.
– Надин!
– Не злись, пожалуйста, - проникновенно попросила она, но, не выдержав, все же хихикнула.
– Лучше обговори с Блезом условия нормально: без крика, рыка и взаимных оскорблений, а я тем временем…
– А ты пока в бричке на опушке посидишь и меня подождешь, - не дослушал муж.
– Не надо меня постоянно перебивать, Магнус. Пожалуйста, - Надюшка выделила последнее слово.
– Хотя бы сейчас ты можешь не испытывать моего терпения, любимая?
– обманчиво мягко поинтересовался Доу.
– Как ты меня назвал?
– удивленно захлопала глазами та.
– Я сказал…
Хохот башахауна заглушил его ответ.
– Забирай свою жену, человек, - отсмеявшись, махнул в сторону опушки Блез.
– Вижу,
– Не тревожься. И приходи ко мне в любое время. С обидой или с радостью, неважно. Я приму тебя любую. Молчи, - видя, что Надя собирается что-то сказать.
– Молчи, а то передумаю.
Вряд ли растрогавшуюся до слез девушку испугала бы эта угроза, но Магнус бдил: подхватил Надюшку на руки и чуть не бегом направился к опушке, а добравшись до края леса, поспешил к стоящему на дороге экипажу, в который и усадил супругу.
– Так… - на мгновение остановился он.
– Вот тебе плащ, Надин. Накинь его, еще прохладно. Вот тут перекусить кое-что, - он поставил на ее колени увесистую корзину со снедью.
– И, цветочек… Я не мог отказать этой озабоченной корове в лечении ни в праздничный день, ни в любой другой. Меня, как и всех наших, связывает клятва. Но она это свое исцеление на всю жизнь запомнила, поверь. Одетта теперь наш дом и тебя десятой дорогой обходить будет.
– Правда?
– подалась вперед та.
Ответом послужила знакомая кривая усмешка.
– Я верила, что так оно и есть, - выдохнула Надюшка и достала из корзинки огромный бутерброд. Сыр, бекон, ветчина, маринованные огурчики и листья салата чередовались в нем слоями. А обрамлял все это богачество разрезанный вдоль багет.
– Ну в глубине души-то верила, - смутилась она под проницательным взглядом голубых глаз.
– Где-то очень глубоко… Укусишь?..
– Оставь мне, - Доу погладил ее по щеке.
– Да смотри, не забудь накормить домовых и Серпа. И сиди, Единым заклинаю, тут. Я скоро. А ты, - тут он повернулся к псу, - охраняй ее, блохастый. И вообще, смотрите у меня.
Закончив давать указания, кат развернулся и зашагал к лесу.
– Сухарь и зануда, - перехватила поудобнее вкуснющий мегабутерброд Надя, - слова доброго от него не дождешься, все под контролем держит. Тиран, гад и козел. А я - дура, потому что умудрилась втрескаться в него по уши.
– Мне он тоже очень понравился, - прощебетала Поленька.
– За ним как за каменной стеной, - согласился Онуфрий Ильич, устраивая свою нимфу поудобнее.
– Заживем теперь славно.
– Угу, - думая о своем, улыбнулась Надя.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА 1
Путь домой много времени не занял. Честно говоря, Надюшка его и вовсе не заметила. Она проспала. Съела изрядный кусь бутербродища, запила его ягодным морсом и закрыла глаза на минуточку. А открыла их уже дома. В спальне. Подмышкой у любимого мужа.
– Проснулась?
– раздалось над головой.