За пределом
Шрифт:
– Заканчивай меня так пугать, - отдышавшись, она сердито посмотрела на этого гада.
– Что за дурацкая манера подкрадываться?
– С кем ты собралась разговаривать, Надин, - повторил свой вопрос Доу. Он застыл в дверях, перекрыв выход, и собирался во что бы то ни стало получить ответ.
– А кем я обычно разговариваю? С Серпом естественно! Он единственный, кто…
– Надин!
– Да с тобой я хотела поговорить! С тобой!
– Надя едва сдерживала крик.
– Собиралась наладить отношения!
– И
– знакомая кривая усмешка наползла на губы Магнуса.
– Возможно у тебя есть на это причины, - понимая, что нормального разговора уже не получится, Надюшка решила резать правду матку.
– И скорее всего они кроются в прошлом.
– Что ты имеешь в виду? Кто и что тебе наболтал?
– голос Магнуса похолодел.
– Тетушка Мардж! Она рассказала мне какая ты скрытная сволочная бросившая своих дочек рогатая тварь!
– Ну все, - хрипло выдохнул Доу и отлепился от дверного косяка.
– Ты допрыгалась, Надин.
– Не подходи, - велела она, не сводя глаз с приближающегося мужчины.
– Не надо.
– Еще как надо, - заверил он и вдруг оказался совсем рядом.
– Давным-давно надо. Утром и вечером. И иногда еще днем. Профилактически и для удовольствия.
Говоря это, Магнус умудрился усадить вырывающуюся жену на стол и последние слова шептал ей на ушко.
– Ты!..
– возмутилась Надя, вопреки обыкновению не испытывая страха.
– Чшш, - проникновенно посоветовал Доу.
– Как честный человек хочу предупредить: все что ты скажешь, будет использовано против тебя. Думай, Надин, - и лизнул нежную ушную раковинку гад.
– Ты!..
– озверела Надюшка.
– Не усугубляй, - промурлыкал он, нежным поцелуем касаясь ее виска.
– Да я!.. Я тебя!..
– оттолкнуть навалившегося на нее здоровенного словно шкаф с антресолями мужика, у Нади не хватало сил, а запросто уступить ему, не позволял характер. Потому, для виду перестав вырываться, она стала судорожно шарить по столу в поисках чего-нибудь подходящего для самообороны.
Ей мечталось о скалке, но та была далеко, а вот тяжеленькая разделочная доска в форме рыбки словно сама легла в руку. Покрепче сжав деревянный хвост, Надюшка с размаху опустила ее на спину дорогому супругу. И даже не один раз.
– Ну все, - непонятно чему обрадовался этот придурок, отнимая у жены необычное оружие и отправляя его в полет.
– Теперь не жалуйся, Надин, но одними поцелуями ты не отделаешься.
Проводив глазами блеснувшую в лучах заходящего солнца рыбку, она приготовилась сопротивляться до последнего. Поняв это, Магнус сделал сразу несколько вещей. Первым делом он погрозил мятежной супруге пальцем, после чего, не обращая внимания на возобновившееся сопротивление, раздвинул коленом ее бедра и монументально воздвигся между ними.
– Давай по-хорошему, - демонстрируя некоторую дипломатичность и свободу воли,Доу предложил вариант
– Пойдем в спаленку или в ванную… - не договорив, он мечтательно улыбнулся.
– Не дам, - очень хотелось сказать Надюшке, но чувствовалась в этой фразе некоторая двусмысленность, и потому она промолчала. Гордо.
– Ну как хочешь, - притворно вздохнул Магнус и сделал печальное лицо, словно это его зажали на кухонном столе.
– Значит остаемся здесь.
А после полез целоваться. Что-что, а это он делал мастерски. Проявляя то настойчивость, то ласку, Доу заставил таки Надюшку приоткрыть рот, впуская его. Нет, поначалу она честно старалась выпихнуть наглый язык алеенского супостата, но потом эта оказавшаяся столь сладкой борьба увлекла ее не на шутку. Так что совсем скоро их первый поцелуй из грубого превратился в страстный, а после в нежный.
Как и когда это произошло, Надя ни за что не смогла бы ответить. Да и вряд ли такой махровый собственник как Магнус позволил бы кому-нибудь задавать подобные вопросы своей жене. Как бы то ни было, они целовались. Самозабвенно. До сбитого дыхания и звездочек перед глазами.
– Красавица моя, - услышала она восхищенное и страшно смутилась, потому что этот… этот местный Казанова оказывается успел расстегнуть ей платье до пояса и до пояса же задрать юбку, а сам при этом умудрился остаться полностью одетым.
Почему-то именно этот факт показался Надюшке оскорбительным. Правда вместо того, чтобы одернуть подол и поправить лиф она принялась стаскивать рубашку с Магнуса. Ибо не фиг!
Он не только позволил раздевать себя, но и активно помогал в этом, а потом со всей возможной нежностью заставил ее вновь опуститься на столешницу.
– Что… - ахнула Надя, когда пальцы ласково, но довольно сильно сдавили собравшийся в горошину сосок.
– Что ты делаешь?
– Отдаю супружеский долг, - Магнус припал ртом ко второй груди, нежа и целуя ее вершинку.
– С процентами.
– Какой же ты деляга оказывается, - прикрыв от наслаждения глаза, простонала она.
– Еще и проценты насчитать успел.
Доу не спешил с ответом, казалось он и не слышал сказанного, зацеловывая нежные плечи, шею… Но нет, вновь добравшись до груди, Магнус довольно чувствительно прикусил розовую вишенку соска.
– Черт!
– буквально подбросило Надю.
Мало того, что это было неожиданно, так еще и напрямую отдалось внизу живота, разлившись там горячей тяжестью. Магнус довольно хмыкнул и занялся грудью всерьез: посасывал, кусал, облизывал, до тех пор, пока ласки не стали причинять болезненное удовольствие.
Под его руками и губами Надюшка стонала, выгибалась, извивалась и все повторяла: 'Чертчертчертчерт!'
Оставив в покое грудь, он скользнул рукой ниже, медленно провел по животу, заставляя его вздрагивать, спустился к лону.