За Отчизну
Шрифт:
– Войтеха Дуба сюда!
Вломившиеся вместе с ним воины мигом оттолкнули стражу и ввели Войтеха снова в зал.
– Снять с него оковы!
– приказал рыцарь.
Цепи со звоном упали на пол.
– Пан Ян Жижка, вы нарушаете закон!
– возмущенно поднял голос судья.
– Нет закона осуждать невинного!
– отрезал Ян Жижка.
– За лучшего пражского оружейника ручаюсь я, рыцарь Ян Жижка из Троцнова, и пан Микулаш из Гуси. Вам этого должно быть достаточно. А назавтра вы все, истцы и обвинители, должны явиться ко мне в Вышеградский замок со всеми вашими счетами. Там разберем, сколько
И, не обращая внимания на ошеломленных коншелей, Ян Жижка в сопровождении прослезившегося от радости Войтеха вышел на улицу.
Появление перед радницей Яна Жижки вместе с освобожденным Войтехом вызвало в толпе взрыв радости. Десятки смеющихся, улыбающихся лиц окружили рыцаря и оружейника. Крепкие, мозолистые руки мастеровых обнимали и тискали их в объятиях.
– Многих лет Яну Жижке! Доброго здоровья и полную чашу счастья нашему заступнику! Есть еще честные чехи в Праге! Наш Жижка за народ стоит!
Ян Жижка приказал воинам подвести коня и дружески распрощался со взволнованным оружейником.
– Мы еще перед отъездом в Польшу встретимся!
– крикнул уже с седла Жижка.
Дома Войтеха ожидала еще одна неожиданная радость. Входя в столовую, он увидел сидевшего у стола Штепана. Загорелый, обветренный с дороги, Штепан за два года возмужал и стал гораздо серьезнее.
Несколько минут прошло во взаимных приветствиях, расспросах.
– Значит, правда, что мистр Ян Гус решил явиться на собор?
– с тревогой и сомнением допытывался Войтех.
– Когда мистр последнее время жил в замке Краковец, туда прибыли от императора Сигизмунда паны Ян из Хлума и Вацлав из Дубы с предложением императора мистру ехать на собор в Констанц, чтобы очиститься там от всех обвинений. И мистр, хотя мы все были против его поездки, все же решил ехать в Констанц и там перед лицом всего католического мира защищать то, что он говорил в Вифлеемской часовне и своих проповедях простому люду во время своего изгнания...
В это время комната стала наполняться друзьями Войтеха, пришедшими поздравить соседа с избавлением от тюрьмы, и разговор перешел на сегодняшние события.
Прошло еще несколько дней, и Войтех, Текла, Ратибор и Божена провожали Яна Гуса в Констанц. Штепан сопровождал своего мистра. Народ толпой окружил коляску, и из толпы доносились плач и горестные возгласы. Никто не верил, что Ян Гус возвратится.
2. ПИСЬМО
Войтех с недоумением и любопытством разглядывал и в нерешительности вертел в руках объемистый сверток бумаги, тщательно обвязанный зеленым шнурком.
– Твой племянник посылает тебе письмо из Констанца, - объяснил Ян Краса.
– Штепан?!
– обрадовался Войтех.
– Он самый. Это письмо привез один мой верный человек, что вчера вернулся из Констанца. Думаю, что в письме немало интересного.
Войтех развязал шнурок и, сняв верхнюю обертку, развернул свернутый в трубку длинный свиток красиво исписанной бумаги.
– Но кто же будет читать? У нас в доме грамоту знает лишь одна Божена.
– Что же, если ты не будешь против, я могу прочитать письмо, - предложил Ян Краса.
– Только благодарить буду тебя. Но не позвать ли
– Зови, зови, Войтех, пусть послушают!
Войтех, не медля ни секунды, послал Гавлика за друзьями. Когда все собрались в комнате и приготовились слушать, тихонько вошла Текла и, нагнувшись к самому уху мужа, спросила шепотом:
– А мне можно?
– Садись и слушай.
– Может быть, и Божене можно?
Войтех обернулся к Яну Красе:
– Как думаешь, друг?
Купец, подумав немного, согласился:
– Отчего ж! Я думаю, Божена может слушать.
Текла выскользнула из комнаты и тотчас вернулась с Боженой. Девушка почтительно поклонилась гостям и скромно села около самой двери.
Ян Краса развернул свиток и начал читать письмо, написанное по-чешски:
– "Почтенному мастеру Войтеху Дубу, моему дорогому дяде, шлет с этим письмом свое глубокое почтение и пожелание от господа бога милосердия и милости его племянник Штепан, бакалавр in artibus. [35]
Прежде чем начать описывать все, что пришлось мне здесь пережить, видеть и чему быть свидетелем за эти восемь месяцев, я должен просить у вас прощения за столь долгое молчание. Но, когда вы с терпением прочтете до конца письмо, вы поймете, что действительно я заслуживаю снисхождения в своем непочтительном пренебрежении долгом вежливости.
35
Бакалавр in artibus (лат) - бакалавр искусств.
В кратких словах опишу все с самого начала моего отъезда из Праги.
В день святого Вацлава, октября одиннадцатого 1414 года, я оставил Прагу, имея счастье сопровождать нашего мистра Яна Гуса в Констанц.
Вместе с мистром ехали в Констанц паны Ян из Хлума, Вацлав из Дубы и Генрих Хлумский-Лацембок. Вместе с паном Яном из Хлума ехал его секретарь - бакалавр Петр из Младеновиц, тоже ученик нашего мистра и мой добрый друг. Он был обязан вести дневник путешествия.
Некоторые уговаривали мистра днем опускать на лицо капюшон, чтобы обезопасить себя от врагов, но мистр не захотел прятаться от врагов и всю дорогу ехал с открытым лицом. Пока ехали по Чехии, мы были спокойны, ибо везде жители встречали нашего мистра с любовью и радушием. Но, когда пришлось оставить нашу родину позади и ехать через немецкие земли, все мы, сопровождавшие мистра, стали опасаться, чтобы немцы не причинили Яну Гусу какого-либо зла. Но, к великому нашему удивлению, немецкий народ повсюду принимал нас с неизменным радушием и гостеприимством.
Во всех попутных городах мистр расклеивал объявления, что он, мистр Ян Гус, едет на собор защитить свое учение и что если кто-нибудь желает опровергнуть положения этого учения, пусть также едет в Констанц. А в Зульцбахе, например, в той гостинице, где мы остановились, происходил земский суд. Ян Гус подошел к судьям и советникам и обратился к ним: "Я - магистр Ян Гус, о котором вы слышали, полагаю, много дурного. Задавайте же мне вопросы!"
Суд отложили, и началась с нашим мистром оживленная беседа. И в конце концов все остались очень довольны друг другом.