За Отчизну
Шрифт:
Идти пришлось довольно долго. Штепану стало казаться, что у него шумит в ушах.
– Пан Вилем, мне кажется, у меня в голове какой-то шум, похожий на шум воды.
– Это не в голове, пан Штепан, а на самом деле. Над нами - вода. В этом месте ход проходит под речкой, что впадает в замковый ров... Постойте минуточку.
Пан Вилем стал в темноте что-то искать на стене. То там, то сям слышался лязг его цепей.
– Ага, вот оно! Теперь мы можем не беспокоиться, что за нами будет погоня.
– Не беспокоиться?
– Пропали? Как бы не так!
– уверенно и насмешливо послышался из темноты голос пана Вилема.
– Дайте-ка сюда руку. Что вы нащупали?
– Да словно какой-то кусок веревки...
– Правильно. Это и есть моток веревки. Мы будем теперь, двигаясь вперед, его разматывать. А как выйдем наружу, вы увидите, что это за моток.
Пан Вилем сказал правду. Скоро они подошли к концу хода. Нащупали лестницу. Уперлись головой в железный люк. На этот раз плита поднялась легче и быстрее. В глаза ударил дневной свет.
– Чтобы вам было понятно, в чем дело, я сейчас объясню. Под речкой в ее дне устроены трубы с закрытыми заслонками. Когда я потяну за эту веревку - заслонки отодвинутся, вода из речки устремится в трубы и в несколько минут затопит подземный ход. Это один чешский мастер сделал для деда покойного пана Крка. Теперь таких мастеров нет.
В воздухе пронесся гул пушечного залпа. Затем до ушей Штепана и Вилема донесся странный, все нарастающий гул, напоминающий рев какого-то исполинского животного.
– Штурм, - лаконично сказал Штепан.
– Наши идут на стены.
– Тогда пора топить ход... Беремся вместе за веревку. Потянули!.. Так. Еще раз... Готово. Слышите?
Снизу послышался глухой шум льющейся воды.
– Идем до первой деревушки - собьем кандалы.
– Лучше, пан Вилем, прямо к нашим.
Оба, взявшись под руки и придерживая ножные кандалы, вышли из развалин охотничьего домика, в которых оканчивался подземный ход, и двинулись лесом по направлению доносившихся пушечных выстрелов.
В большом рыцарском зале замка собрались рыцари и священники. Все были в полном вооружении и доспехах, даже у священников из-под сутан выглядывали кольчуги и латы. Издалека донесся протяжный звук фанфар. Пан Сезима поспешил на сторожевую башенку. За крепостной стеной вся местность чернела от множества людей, лошадей и повозок, приближающихся к замковой стене. От невысокого холма по ту сторону поросшего деревьями рва ехали трое всадников, из которых один трубил в фанфары.
"Парламентеры", - решил пан Сезима и направился к воротам.
В замке отец Гильденбрант с нетерпением ожидал возвращения пана Сезимы с результатами переговоров. Пан Сезима вернулся хмурый. Отец Гильденбрант, не вставая с кресла, поманил его к себе:
– Что еретики предлагают и чего требуют?
Пан
– Обещают жизнь всему гарнизону и обитателям замка при условии - выдать им живыми и здоровыми бакалавра Штепана Скалу и пана Вилема Новака, а также, - здесь пан Сезима нагнулся к самому уху инквизитора, - вас, ваше преподобие, и всех остальных попов, причем нам предлагается на выбор: или живыми, или только одни головы - они сказали, что ваши головы их вполне удовлетворят. Что прикажет ваше преподобие ответить?
– Тот не католик, а пес, проклятый во веки веков, кто посмеет даже думать о сдаче!
Пан Сезима оскорбленно выпрямился и гордо закрутил длинный ус:
– Никто и не думает о сдаче. Я вам лишь дословно передал их условие.
Шимон краем уха уловил суть этого разговора. В раздумье он вышел из зала и разыскал Генриха. Тот сидел в столовой пана Крка и, откинувшись в кресле, ковырял в зубах соломинкой, мурлыча про себя какую-то меланхолическую швабскую песенку.
– Генрих, дружок, мы с тобой, кажется, попали в крысоловку!
Генрих лениво обернулся к Шимону и, положив ногу на подлокотник кресла, небрежно процедил:
– Я примерно о том же думаю.
– Слушай, друг сердечный, не будем дурнями. Пока есть время, надо удирать.
– Вопрос только: как и когда?
– Вот то-то и дело: как и когда?.. Постой, я, кажется, знаю одно место. Этот дуралей пан Сезима Коцовский не знает, что на северной стороне недалеко от башни есть в стене старый пролом, поросший кустами. Он так и не удосужился его починить.
– Тогда не надо терять время. Седлай двух коней, собирай все, что можно, да неплохо было бы захватить с собой сундучок - знаешь, что стоит в головах кровати отца Гильденбранта.
– Отчего ж не взять, его преподобию на том свете золото не нужно... Иди и готовь все, а я пойду и узнаю, что делают наши господа. Впрочем, иди сюда. Перед тем как мы уйдем, надо моего кузена и пана управляющего того... понимаешь? Тюк - и готово.
Генрих, обернувшись в дверях, понимающе подмигнул Шимону:
– Давно пора, зря их держали столько времени.
В эту минуту ударила замковая пушка, неистово зазвонил колокол, тревожной дрожью залились барабаны. Из главного замкового хода опрометью выбежали братья Сезима и Гынек Коцовские, а за ними другие паны и поспешно стали взбираться на стену. Оттуда было видно, как из выстроившегося напротив замка возового укрепления беглым огнем загремели пушечные выстрелы и возы исчезли за густыми облаками дыма. Ядра гауфниц с оглушающим треском ударили в крепостные ворота, в зубцы стен, а некоторые даже залетели в главное здание замка. От ударов ядер разлетались куски дерева, камни, с грохотом падала штукатурка и замок трясся, как при землетрясении. Бой развернулся по всему фронту крепостной стены.