За Отчизну
Шрифт:
Карел разбил своих людей по десяткам и двинул все группы лесными тропами с приказанием: сняв изображение чаш, двигаться к Гораждёвицам, зорко осматривая местность и опрашивая жителей. Было условлено - на третий день вновь собраться в той же деревне. Сам он во главе десятка латников отправился на запад от деревни. Вместе с Карлом ехал Далибор с сыновьями.
– Боривой, - сказал Карел, - слезай с коня да пройди вперед - погляди, что делается около того домика у дороги. Видишь, стоит на опушке леса? Только сними шлем и оставь копье.
Боривой направился к домику, находившемуся шагах в пятистах от них. Карел с остальными остался у опушки под прикрытием деревьев и кустов. Через некоторое время Боривой вернулся, запыхавшись от быстрой ходьбы:
– Это шинок. У околицы привязаны девятнадцать коней под седлами. Седла немецкие. Солдаты изрядно выпили: бранятся и поют песни. Дозорный стоит у дверей - видно, тоже пьян. Чаши на груди и на щите нет.
– Любопытно...-проворчал Карел.-Кто ж такие? Надо поразведать. А ну, отец, это по твоей части. Сбрасывай-ка воинское платье и отправляйся к ним. Поразузнай-ка, что и как. Да возьми с собой Ярду - он мастер нищим прикидываться. Если что, днем - крик сороки, ночью - филин, а мы ответим волками. Поняли?
– Поняли, - ответили Далибор и Ярда и тут же начали переодеваться.
При помощи самых простых приемов и средств оба воина преобразились в настоящих бродяг.
Вскоре двое нищих подошли к длинному приземистому дому, крытому тесом, на воротах которого висел пучок сена в знак того, что проезжие путники могут здесь остановиться и найти корм для лошади. Это был в одно и то же время и постоялый двор, и гостиница, и шинок, а также, весьма вероятно, и пристанище для "рыцарей большой дороги", чему благоприятствовало пустынное расположение дома в окружавшем его густом лесу.
У изгороди стояло на привязи около двух десятков солдатских коней, меланхолически жующих сено. На деревянных ступеньках крыльца сидел, тупо глядя на дорогу, усатый рыжий воин из немецких наемников. Сняв с головы легкий железный шлем и положив его на колени, он от нечего делать барабанил по нему. Копье было небрежно поставлено рядом у стены дома. Увидев подходивших нищих, он на ломаном чешском языке грубо окликнул:
– Кто вы есть? Зачем сюда идете?
Ярда замычал и стал оживленно объясняться при помощи сложной жестикуляции пальцами. Солдат вперил в него оловянные глаза и вопросительно перевел взгляд на Далибора.
– Пострадал от руки проклятых таборитов за то, что защищал его милость короля Сигизмунда. Язык у него отрезали еретики, - пояснил Далибор.
– Теперь приходится бродить по городам да селам и просить во имя Христово.
– О, это его еретики так обработали?
– загоготал солдат.
– Здорово подшутили! Пол-языка как не бывало!
– Господин воин, мы очень голодны, позволь нам войти в этот дом и попросить у хозяина во имя божие милостыни жертвам еретиков.
– Ладно уж, заходите, - снисходительно разрешил часовой.
В
– Так ты скажи, зачем ты едешь в Писек?
– грубо допрашивал офицер.
Мальчик еще не успел ответить, как старик поспешил объяснить:
– Мы же высокому пану уже докладывали: пан Вилем Новак из Коуржима послал нас в Писек свезти привет его кузине панне Марии, что в замужестве за паном Ольдржихом Кепкой из Слани, что в войске его милости императора короля Сигизмунда сражается с чешскими еретиками.
– Ну, а ты зачем с ним?
– продолжал младший офицер, не спуская глаз с мальчика.
– Я послан для услужения в дороге: ведь пан Вацлав еще мальчик и в дороге не опытен.
– А кто его отец?
– вмешался хриплым басом пьяницы старший офицер, потирая свой сизо-красный мясистый нос.
– Мой отец - пан Вилем Новак, бургграф замка Раби пана Крка из Ризмберка.
– Пана Крка?
– с изумлением спросил младший.
– Замка Раби?.. Пан Гринер, нам как раз нужно в замок Раби, они могли бы нас туда провести.
– Но нам необходимо срочно попасть в Писек, - запротестовал мальчик.
– А сколько езды до Раби?
– поинтересовался молодой офицер, внимательно оглядывая мальчика.
– Если сегодня к вечеру выехать на хорошем коне - завтра к ночи можете туда доехать, - пояснил старик.
– Ну и прекрасно! Мы отправимся вместе и оттуда в благодарность дадим вам свежих лошадей для обоих, и вы наверстаете потраченное время.
– Нет, - упрямо не соглашался мальчик, - мы не можем провожать вас - отец будет очень сердиться.
– Врешь!
– вдруг заорал младший офицер.
– Ты вовсе не паж, а переодетая девка. И кто тебя знает, зачем ты бежала из замка!.. Взять их обоих и запереть. Мы их возьмем с собой в Раби, и там выяснится, кто они такие.
Мальчик побледнел, растерялся и не нашелся что ответить. Старик с досадой запустил пальцы в свою огромную седую бороду.
В этот момент к ним подошли нищие и, громко гнусавя, стали нараспев просить милостыню у "благородных рыцарей".
Младший офицер, не обращая внимания на нищих, самодовольно стал говорить своему начальнику:
– Я как взглянул на мальчишку, так сразу понял, что это переодетая девка, и нарочно предложил им проводить нас до замка Раби. Наверно, они что-нибудь там натворили и сбежали. Надо бы их обыскать... Эй, хозяин!
– крикнул он во весь голос.