За миг до удара
Шрифт:
– Обойдусь как-нибудь, – с вызовом произнесла я, поднимаясь. – Только не мешайте.
– Ну-ну…
Чувствуя на спине его насмешливый взгляд, я гордо удалилась….Прошёл примерно час, а я все сидела за своим столом в приёмной и думала, с чего начать. Только сейчас я поняла, как трудно на самом деле то, что босс всегда делал с такой лёгкостью, то есть быстро принимал единственно правильные решения. Голова моя уже трещала по швам от переполнявших её глупых мыслей и безрассудных идей, но ни одной толковой среди них я никак не могла обнаружить.
Как можно найти человека, о котором никто ничего не знает? Единственная стоящая зацепка имелась в Аринином
В дверь позвонили. Пришёл Шура и принёс винчестер, то бишь жёсткие диски с вирусом. Он был уже не так подавлен и напуган, как вначале, в глазах его горела надежда, и связана она была со мной. А я сидела перед ним с важным видом и не могла ничего толком сказать. Боясь, что не выдержу и что-то все-таки ему скажу, типа «Разбирайтесь сами со своей дочерью! У меня ничего не получается!», я быстро выпроводила его и уселась за стол думать дальше.
– Ну как идут дела?
Родион, выглянув из кабинета, смотрел на меня поверх очков. Он явно издевался.
– Нормально, – отвечаю.
– Ты уже вышла на след?
– Да, преступник уже пойман, осталось расстрелять. Вы же обещали не мешать…
– А я разве мешаю? – Он притворно вздохнул и протянул мне какие-то листы. – На, просмотри на досуге…
– Что это?
Но он уже закрыл дверь. Изжога, а не босс! Я бросила листки на стол, решив, что это очередные списки пенсионеров, которым мы выдавали зарплату как своим нештатным детективам, и вдруг краем глаза заметила сразу заинтересовавшую меня фразу, написанную рукой босса: «Сводка МВД по г. Москве о пропавших без вести». Тут же схватив листок, я начала читать. Глаза мои постепенно расширялись от ужаса, а душу охватывала тайная радость – вот она, ниточка!
Оказывается, за последние полгода в Москве бесследно исчезло более ста девушек и женщин. Многих из них потом нашли, некоторые были убиты, кто-то просто сбежал или ещё что, но двенадцать не были найдены до сих пор. Возраст их колебался от пятнадцати до двадцати пяти, все они были москвичками и жили в разных районах.
Последняя девушка, Ольга Семёнова , девятнадцати лет от роду, пропала месяц назад при невыясненных обстоятельствах. Рядом с её фамилией заботливой рукой Родиона был записан номер телефона. Ну просто прелесть, а не босс!
Тут же набрав номер, я с волнением стала считать гудки, соображая, что буду говорить. После пятого гудка трубку на том конце сняли, и я услышала встревоженный женский голос:
– Да, слушаю! Оленька, это ты?
– Здравствуйте, – виновато проговорила я. – Извините, но это не Ольга.
Она так и не появилась?
– А кто это? – Голос стал злым и холодным.
– Вы меня не знаете. Я бы хотела…
– Вы что-то знаете о моей дочери?
– Нет, то есть, наверное, может быть, да, но…
– Не звоните больше!
Несчастная женщина бросила трубку. Вот тебе и начало расследования.
Если так пойдёт и дальше, то я до конца дней не разгадаю тайну исчезновения Арины. У меня уже не было сомнений, что её похитил какой-то виртуальный маньяк, и мысли мои крутились только в этом направлении. Нужно было только убедиться, что я на правильном пути. А для этого необходимо было поговорить с матерью Ольги. И не по телефону.
Принципиально не желая обращаться к боссу за помощью, я позвонила в справочную, чтобы
– Что за шум, какие-то проблемы? Босс опять высунул нос из своей двери и просверлил меня насмешливым взглядом.
– У меня? Никаких, – мило улыбнулась я. – Спасибо за сводки.
– Пустяки. Я тут подумал, может, тебе адрес нужен…
Он бросил на стол листок из блокнота и демонстративно зевнул.
– Ужас, как спать хочется в такую погоду. Кстати, я все ещё жду твоего заявления об отпуске.
И снова исчез. Жадными руками ухватив бумажку, я прочитала на ней адрес Ольги Семёновой. Улыбка сама собой расползлась по моему лицу, и чувство тёплой благодарности к боссу заслонило давешнюю обиду на телефонного диспетчера. Не раздумывая более ни секунды, я сорвалась с места, накинула плащ, взяла сумочку, ключи от джипа и через пять минут уже ехала по Сретенке в направлении Садового кольца. Ольга когда-то жила на Таганской улице. Где она живёт теперь и живёт ли вообще – не знал никто.
В моей сумочке всегда валялись липовые документы на все случаи жизни.
Ещё в начале моей славной деятельности в качестве секретарши босс снабдил меня этими корочками, сказав, что при нашей работе никто из наших оппонентов не должен точно знать, с кем имеет дело. К тому же это могло помочь в различных неприятных ситуациях, которых у нас было хоть отбавляй. И несколько раз это действительно срабатывало. Где босс их достал, меня никогда не волновало, главное, что все они были настоящими, с печатями и моими фотографиями, но с другой фамилией и разными должностями. В зависимости от ситуации я могла быть студенткой, страховым агентом, членом общества по охране животных, журналисткой, сотрудницей МУРа и так далее. На этот раз я выбрала себе вторую по древности профессию, то бишь выудила из потайного отдела сумочки корочку корреспондента «Вечерней Москвы».
Пятиэтажный кирпичный дом, в котором проживала Ольга, я нашла сразу, едва пересекла Таганскую площадь и встроилась в поток машин на Таганской улице.
Серый и невзрачный, дом стоял справа по ходу, омытый непрекращающимся дождём и потрёпанный временем. Свернув во двор, я припарковалась на стоянке у мусорных баков и вышла.
Десятая квартира находилась на третьем этаже. Осмотрев деревянную дверь с глазком, окрашенную в ядовито-вишнёвый цвет, я, чувствуя сильное волнение в душе, нажала на кнопку звонка. Если несчастная мать пошлёт меня опять, мрачно размышляла я, то мне придётся добывать информацию силой. А для этого нужно будет скрутить ни в чем не повинную женщину и начать пытать… бр-р-р-р! Мне аж самой стало зябко от таких мыслей, но возвращаться к боссу несолоно хлебавши я тоже не собиралась.
Послышались шаркающие шаги, и усталый женский голос спросил:
– Кто там?
– Здравствуйте, я из газеты, по поводу розыска вашей дочери, – сказала я и поднесла к глазку удостоверение.
Женщина помолчала, видимо, рассматривая, потом спросила:
– И что вы хотите?
– Хочу, чтобы вы рассказали, как милиция ищет Ольгу.
– Как ищет?! – сорвалась вдруг бедная мать. – Да никак не ищет! Одни отговорки и больше ничего! Сволочи они все…
– Минуточку, не все сразу! – крикнула я, доставая блокнот и ручку. – Я записываю. И говорите, пожалуйста, погромче – через дверь плохо слышно…