За миг до удара

Корнилова Наталья Геннадьевна

– Старинные чередки? – без энтузиазма, предположила я.

– Нет. Белой оказалась только штукатурка. А под ней я обнаружил совсем свежую кирпичную кладку…

Пол вскинулся, и в глазах его появились уже хорошо знакомые мне весёлые искорки…

* * *

Несмотря на то что американец упорно сопротивлялся, убеждая нас в необходимости продолжения

поисков похищенного прямо из-под носа сталинского золота, Родион настоял на том, чтобы сначала он вернулся в Штаты и снял с себя все обвинения. Взяв с нас слово не нарушать заключённый между нами договор, а значит, не предпринимать без него никаких дальнейших шагов. Пол на следующий день улетел в Америку. Перед этим мы с ним сходили за его документами к Василию. Пол все настаивал на том, что нужно сдержать обещание и отдать ему квартиру в Нью-Йорке. Он даже заставил меня напечатать два экземпляра договора, из которого следовало, что он безвозмездно передаёт свою собственность в виде недвижимости в дар гражданину России в вечное пользование. Осталось только внести нужные фамилии и заверить бумаги у нотариуса. Босс смотрел на него как на безумца, но молчал, потому что видел – переубеждать американца бесполезно.

Наверное, настроившись на помощь обездоленным, бедняга решил хоть что-то сделать в этом плане и таким странным образом очистить свою совесть перед человечеством, которое он так и не смог облагодетельствовать. Я вообще тогда ещё мало что соображала от пережитого и все делала на автомате.

Василий встретил нас радостной улыбкой и сразу потащил в спальню. Через пролом мы увидели Клавдию. Вооружившись шваброй, она старательно драила пол в подвале, уже очищенном от мусора. Там даже были на скорую руку побелены стены.

– Во, видали! – с гордостью пробасил Вася. – Скоро на новоселье приглашу. А что? Я тут прикинул: на хрена мне та Америка сдалась? Зачем тащиться в такую даль, когда у меня под носом никем не учтённая жилплощадь простаивает? Даже в ДЭЗе не знают, что здесь такая комнатища существует. Все считали, что это окно складу принадлежит, а склад, оказывается, за другой стеной. А этого пространства

вроде как и нету вовсе. Ну я и решил его занять, тем более что, благодаря вам, проход уже сделал! – Он добродушно засмеялся, а потом хитро подмигнул. – И люк я уже замуровал цементом. Я ведь узнал, куда он ведёт…

– И куда же?

– Знаем, не проболтаемся. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Я, слава богу, в ДЭЗе работаю, ремонт быстро закончу. Сделаю перегородки, и получится у меня шикарная квартира в самом центре Москвы. И джакузи забабахаю, и эту, как её, биде, и кабинет, и даже теннисный стол поставлю. Все у меня будет. А теперь пойдём, тяпнем по маленькой, да надо тебе загранпаспорт вернуть.

Пол от радости даже не заикнулся про договор, но я была уверена, что, не случись так с подвалом, он бы все-таки отдал Василию свою квартиру – такой уж он был человек.

На следующий день я поехала провожать его в аэропорт. Прощаясь, он сказал мне:

– Я обязательно вернусь, и мы продолжим поиски. А как только найду это проклятое золото, сразу займусь другой, не менее важной для меня, проблемой – загадкой непонятной русской души. Я ведь так ничего толком и не узнал о вас с Родионом. Вы очень странные люди. В вас есть что-то, чего нам, американцам, очень не хватает. Пока не пойму, чего именно, но обязательно разберусь…

Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, потом взял меня за плечи и заглянул в глаза:

– До меня только сейчас дошло, что не нужно мне никакое золото… Не знаю, сможешь ли понять меня… В общем, я всю жизнь метался, куда-то бежал, за чем-то гонялся… А теперь понимаю, что на самом деле искал себе такую женщину, как ты, Мария. И вот нашёл здесь, в России… Ты лучше всякого золота… Может, если у меня там затянется все с обвинением, я пришлю приглашение? Я оплачу все расходы. Посмотришь, как я живу, где работаю и вообще… Ну, приедешь? – Его голос дрогнул, он вдруг смутился и отвёл глаза.

– Приеду, – улыбнулась я, проглатывая комок в горле. – Обязательно приеду. Если босс отпустит…