За краем поля
Шрифт:
– Да ты ранен!
– словно опомнилась неугомонная чародейка, присмотревшись к своему любимому пациенту.
– Что случилось? Что ты вообще тут делаешь!?! Ты должен в лечебнице восстанавливаться, а не здесь скакать! Где приличная повязка? Где капельница? А с лицом что? О Трил... Боже! Где ты такой ожог заработал? А ещё огненный чародей! Подожди чуть-чуть: у меня тут где-то должна была заваляться одна гадкая хрень с того света. Она всё восстанавливает. Нет, некоторые, конечно, мрут, но большинству восстанавливает. Ожог точно в момент исцелит, у тебя ж только верхние слои обгорели. А эта дрянь мягкие ткани в раз лечит. Точно-точно, вот сейчас проверим...
Алеандр Валент грязная, исцарапанная, но дико довольная
– Тут ещё раненые есть!
– попытался избежать публичного унижения Арн, медленно отступая от самопровозглашённой целительницы.
– Посмотри, их нежить покусала, наверняка появится нарыв, что был у Чаронит!
Честное, но очень алчное до редких ингредиентов сердце откликнулось на мольбы о помощи несчастных боевиков. Дрогнула уверенность в неотложном спасении давнего друга. В голове пронеслось с десяток удачных экспериментальных составов с использованием вытяжек из отравленной крови. Когда в оном списке мелькнуло несколько основ под приворотное зелье, выбор был сделан окончательно. Ещё недавно один запах нечисти нагонял на девушку панический ужас, а упоминание заставляло нервно вздрагивать, что для гражданских чародеев считается реакцией абсолютно правильной. Даже сама Алеандр так считала, недели две назад, и скорее сжевала бы малый гербаристик за завтраком, чем приблизилась к одной из нежитеводческих тварей хоть на шаг. После же пережитого в Межмирье в ней что-то сломалось, разлетелось на сотни осколков и было собрано, но уж без прежней гармонии - сплошные углы и трещинки, в которых сквозняком мелькали дикие мысли и чуждые прежде желания. Случилось ли это, когда в густых кровавых волнах её обдало дыханием Марры, или когда среди мёртвого леса волна могучей силы отделило душу от тела, или ещё раньше, когда с отвратным звуком в глазницу вурдолака входил столовый нож. Теперь всё в жизни казалось таким легким и лучезарным, простым, достижимым и чуть-чуть незначительным. Девушка решительно двинулась сквозь ряды остолбеневших монстров к ближайшему боевику, чья вывернутая рука уже была неплохо надъедена, благо парень успел отключить чувствительность, чтобы не загнуться от болевого шока. Его недавние пожиратели стояли неподалёку, не отводя глаз от мерцающего алтаря. Они не сдвинулись с места, даже когда боевая девица фамильярно ткнула ближайшего гипсом в морду.
– А это нормально?
– строго спросила она, отталкивая в сторонку заворожённого и не иначе как капитально контуженного гниста.
– Обычное явление, - пожал плечами Араон: небольшого опыта общения с Советниками оказалось достаточно, чтобы сохранить лицо в ситуации, когда челюсть стремится к земле.
Госпожа Валент, а после эдакой эскапады по-другому воспринимать маленькую чародейку уже будет трудно, с воодушевлением и демонической невозмутимостью принялась вправлять выбитые суставы и перетягивать порванные артерии, ворча на отсутствие любимых запасов зелий. И самым удивительным было не то, что молоденькая девица с холоднокровием опытного целителя оказывает помощь раненому, не страшась окружающей их нечисти, а то, что эта нечисть, кажется, сама побаивается её, сторонясь и искоса поглядывая с явной настороженностью.
– Она у тебя что, больная?
– вполголоса поинтересовался у Стасия один из боевиков, подсовывая свободному артефактору разряженный
Младший Мастер, метаморфоз сестры не претерпевший, неловко пожал плечами:
– Время от времени...
Равелий взвыл. Точнее попытался воспроизвести звук, содержащий какое-то информационное послание, но ввиду собственного весьма жалкого состояния смог лишь нечленораздельно вякнуть. И в "вяке" том было знамение, которое для окружающих, занятых более вопросом оказания первой помощи, осталось сокрыто вплоть до громоподобного раската.
С небес, с многострадальной точки схождения пространственных слоёв, под бой штурмовых барабанов и вопли карниксов расплавленным серебром протекла трещина. Исполинской змеёй рассекла она небо и, преломив горизонт преждевременным рассветом, обвила алтарь мягким пульсирующим светом. Ударили громче незримые барабаны. Взревели туманные карниксы. Один за другим из проклятой земли поднимались облачённые в истлевшие доспехи призраки павших воинов и в молчанье вливались в торжественный строй. Сияли усыпанные лунницей пики, слепили искорёженные латы. Бегущими искрами приветствовали ночь вскинутые в небеса боевые жезлы погибших чародеев. Над воинством реяли хоругви опрокинутого в небытие Словенца.
– ..., - разумно оценил происходящее кто-то.
С ним мысленно все согласились. Однако, когда мертвец с гнутыми рогами на шлеме огрел говоруна арапником, никто не бросился на помощь рухнувшему без чувств товарищу. Напротив, многие предпочли добровольно преклонить колени, признавая превосходящую мощь почившего воинства. Попавшая в переплёт нечисть уж давно распласталась по земле, угодливо открывая шею и брюхо. Не скрывая злорадства, наполовину связанный чернокнижник самодовольно взглянул на чуть опешившего Важича и со всем возможным подобострастием потянулся к сияющему пролому. "Он услышал! Он услышал!" - беззвучно шептал сжавшийся в комок Стасий, но слова его отчего-то доходили до каждого, и каждый с запозданием понимал, что сорванный ритуал не прошёл для Вселенной бесследно.
Сиянье раздалось в стороны, послушно расступаясь пред массивной фигурой величественных воинов, ступивших на землю живых под радостный рёв мёртвых товарищей.
– Кровавый Князь, - задыхаясь от мощи нечеловеческой ауры, прошептал Араон, невольно преклоняя колено.
– Он вернулся...
– Как в легенде...
– Царство падёт...
– Некроманты вернуться...
– Нам конец...
– Всем конец...
– У-гы-ы
Последнее прошептал уже не человек, а испуганно жмущийся к боевику гнист. Если людей ещё могли помиловать, обратив в рабство, то оголодавшей нечисти надеяться на милость возродившегося некроманта не стоило.
– В-владыка!
– преодолевая сопротивленье скованных параличом мышц, вскричал Воронцов.
Уж в этом-то фанатик не ошибся. Пришедшие были действительно подобны могучим богам древности. Огромны, устрашающи и невероятно сильны. Их лица закрывали искусные забрала сложных шлемов с величественными крыльями по бокам головы. Особый строй доспехов и длинные заточенные смертоносным жалом жезлы выдавали в них матёрых чародеев, что не гнушались битв и схваток. С плеч спускались бесплотные шлейфы ратишанских накидок, не оставляя присутствующим надежд на ошибку.
– Да не тряситесь, - хохотнул вдруг исполин, чьи покрытые кровью доспехи были украшены оттиском золотых птиц, - мы тут внучу провожаем.
После его слов второй великан медленно вытянул из-за спины окованную неведомым металлом руку. На громадной ладони, которой можно было в прах раздробить алтарный камень, невозмутимо сидела молоденькая девушка. Платье её, подобно одежде явившейся ранее травницы, сочилось кровью, но кожа была мертвенно бледна, а волосы стянуты в аккуратный, пусть и куцый пучок. Красивое лицо не выражало эмоций, чем роднило явившуюся с каменными истуканами в святилищах Триликого.