За горсть монет. Том 2
Шрифт:
Вскоре предсмертные конвульсии прекратились. Последняя надежда покинула глаза пленника вместе с жизнью, и он пусто уставился на пыльный грунт дороги.
Доселе наблюдавшие издали торговцы переговорили что-то меж собой и начали возвращаться внутрь повозок, а с другой стороны послышались грузные шаги. Обернувшись, наемники увидели приближающегося к ним Дана.
– Ну что? Доволен собой, ба’хьяз? Доволен тем, что не убил человека сразу, а глумился над его эмоциями перед смертью, и телом в ее момент? – Дан резко остановился прямо
– Дан. – твердо сказал Гэб, под одеждами положив руку на рукоять меча, – Он ранен. Или для тебя победа даже над таким противником – подвиг, а?
– Сколь смелое высказывание от того, кто и повинен в ранении черноглазого! – кристалл во лбу кзарийца завибрировал. Гэб стиснул зубы, но сходить с места не собирался, – Лучше ты скажи мне: сколь слабоумным надобно быть, дабы пойти в дом ко врагу, будучи гостем на его землях?! Каково было твое дело к поганому барону?!
– Раз ты и так от нас сваливать собрался, тебя это более волновать не должно. – стоял на своем Гэб.
– Отнюдь. Именно из-за твоей столь опрометчивой выходки нам и пришлось бежать, проливая кровь! – рыкнул кзариец и потянулся за мечем.
Выпад. И вот острие клинка Гэба уже у горла Дана.
– Гэбриэл! – окликнула его Алеанора, все еще поддерживающая скита, – Просто расскажи ему, что ты там делал. Не нужно…
– Чтоб он нас потом сдал? – авантюрист и не думал отводить меч.
– Меня совершенно не волнует ваша дальнейшая судьба и я не собираюсь принимать и малейшего участия в ее свершении. – процедил кзариец, – Я лишь хочу знать, из-за чего я находился в столь мерзкой ситуации.
Кристалл во лбу Дана покрылся явной рябью. Гэбриэл схватился за голову и отшагнул.
– Хочешь знать?! Ладно! Заранее разочарую тебя: это было простецкое задание, связанное с какими-то терками знати. Я всего-то стащил какой-то горшок, который подкину еще кому-то в Фалленхраме. Доволен?!
– Не пытайся обмануть меня. Даже самые ранимые белоручки из дворцов не станут платить за подбрасывание какого-то горшка. Что в нем?
– Не знаю. Это какая-то посудина из твоей гребанной пустыни. Ее хрен откроешь.
– Из О’кзары?! – доселе спокойный тон Дана дрогнул, а боль в голове Гэба усилилась, так что тот едва не свалился, – Дай ее мне!
– Ага, сейчас! Это – предмет моего задания и…
– Я не позволю использовать реликвии моих земель в ваших поганых дворцовых интригах! Их священная ценность выше ваших низких трюков!
– Хорошо, забирай. – Гэб опустил руки, но потянул их не к сумке, а свел вместе и схватил спицу, отвечающую за огненные арбалеты на плечах.
Взмах, широкий меч Дана плашмя ударил по лицу Гэба. Наемник повалился на землю, а лезвие прислонилось к его шее. Алеанора хотела было помочь, но не могла отпустить Скита, который создал в руке короткий меч, но сам не мог сдвинуться с места. Альто же обескураженно стоял столбом, не зная, чью сторону принять.
– Повторю: не пытайся обмануть меня. –
– А... Ага. Сейчас. – новичок спохватился и робко подошел к лежащему, – Извините, мистер Гэбриэл.
С трепетом засунув руку в сумку, он аккуратно обшарил ее, жадно щупая ладонью каждый из сложнейших механизмов Гэба, и вскоре вынул замотанный тряпкой кзарийский горшок.
– Вот, мастер Дан.
Кзариец отпустил меч, бесцеремонно выхватил горшок и начал разворачивать его. Лезвие поклонилось к земле и едва не отрезало голову Гэба, но Альто уперся руками в рукоять и не дал этому произойти.
Сбросив последнюю оболочку, Дан выставил на свет округлый сосуд, из которого все еще сочилась тонкая струйка черного дыма. Глаза кзарийца моментально округлились, а из груди вырвался звонкий раскатистый смех.
– Ладно. – едва остановив рокочущий хохот сказал он и небрежно бросил тару на грудь Гэбриэла, – делай с ним что хочешь, но более никогда не смей даже прикасаться к сокровищам великой О’кзары.
С этими словами он поднял двуручник и забросил себе на плечо. Развернувшись, Дан пошел вперед каравана и забрался в переднюю повозку. Альто еще раз извинился перед Гэбриэлом и поплелся следом.
– Гэбриэл, ты в порядке? – почти в унисон спросили Скит с Алеанорой.
– Ага. – прокряхтел наемник, поднимаясь и отряхивая одежды от пыли, – Пойдемте-ка к повозке. Побыстрее доберемся до Фалленхрама и избавимся и от горшка, и от этих двоих.
Сунув сосуд обратно в сумку, Гэб помог Скеитриру забраться внутрь, сел рядом и активировал звуковую марку. Тут же в его ухе раздались голоса Дана и Альто, ведь пока новичок обшаривал карманы авантюриста, тот сумел прицепить прослушивающий артефакт под его рукав.
– Мастер Дан, а так че было у мистера Гэбриэла? Я вще от вас такой реакции не ожидал. – голос прозвучал сдавленно и словно под водой, но наемник разобрал каждое слово.
– Это – Джадди О’ават. На вашем языке его можно назвать Темным Солнцем. Ва’кзеграс весьма часто дарят этот сосуд друг другу на празднествах. По своей сути Джадди О’ават – бомба, способная взорвать целый город, а его крышка – своего рода головоломка. Есть множество путей решить ее, но лишь один позволит открыть сосуд, не высвободив всю разрушительную мощь заключенного внутри Духа.
– И это подарок?! – едва не вскрикнул Альто.
– Разумеется. Выбросить его – величайший позор для любого султана. Человеку, что правит целым городом, должно хватить ума и для открытия одной крышки. Если же Джадди О’ават поглотит правителя вместе с его городом и людьми, значит Ва’кзеграс не был достоин своего титула.
Гэбриэл медленно отключил марку и еще с минуту сидел совершенно неподвижно.
– Скит, напомни: в каком доме обучается баронский сынок?
– В доме семьи Термонов. А что?