За горсть монет. Том 2
Шрифт:
Вложив все силы в свою руку, он сдвинул ее и указал в направлении поляны, усеянной рыцарскими латами.
Рука наемника указывала как раз на восток. Как и докладывал разведчик.
Сердце Кайна забилось быстрее. Все же это было правдой. Ему предстоит предстать пред врагом всего ордена уже сейчас. Собравшись с мыслями, он думал было прирезать авантюриста, ведь тот мог быть опасен, но в последний момент он остановился и спрятал клинок. Истинному герою негоже отнимать жизни непричастных. По крайней мере Иордан бы этого точно не одобрил.
– Магия скоро развеется.
«Могу заранее прощаться с жизнью? – внутренне усмехнулся Гэбриэл, – Ты хоть понимаешь, к кому сейчас направился? Даже если б я имел что-то против твоих дружков, мстить за них будет уже некому».
Термин «скоро» тоже никак не импонировал авантюристу, потому он ловким движением сунул руку под одежды и достал импульсную марку из арбалета на руке. Выпустив ее слабый заряд между собой и давящей энергией, он мигом разбил заклинание и поднялся. Все же легче работать без лезвия у шеи.
Гребанный рыцарь настолько грубо сбил его в воздухе, что ветровые марки засбоили и теперь вряд ли смогут вновь поднять авантюриста в воздух. Остаток пути ему придется добираться пешком. Проверив кзарийский сосуд внутри сумки, Гэб ощутил что-то странное. Вынув горшок, он увидел на нем едва заметную трещину и сочащийся из нее черный тяжелый дым, что на ощупь был больше подобен воде. Не придав этому особого значения, он как смог туго завязал ткань вокруг трещины и продолжил путь.
*****
Лошадь Кайна начинала задыхаться, а ветви деревьев с удвоенной силой хлестали уже по незащищенной голове, но рыцарь будто не замечал боли. Сейчас он наверняка знал, что его цель не является пустым слухом, а упустить ее бы значило опозорить себя перед всем орденом, а орден – перед всем Гизехаймом.
Альдберг Радае уже мог покинуть место где его видели, надежно спрятаться или же просто по случайности разминуться со всадником, но тот положил все надежды на обратное. Он свято верил, что найдет свою цель и поможет прославить орден Пламени Останков. Как ни как на эту миссию его благословил сам Иордан фон Марн-Кардигайн – наследник одного из старейших и величайших родов защитников Гизехайма.
Вдруг скакун резко дернулся, взбороздил землю копытами и остановился. Кайн сгоряча едва сдержался чтоб не ударить животное по носу, но вдруг понял, что у этой выходки должна была быть причина.
Медленно спустившись с седла, рыцарь положил руку на меч и медленно осмотрелся. Еще дальше от сражения лес был необычайно тихим. Даже ветер словно затихал, не создавая привычную мелодию листьев. Идиллию нарушал конь, нервно всхрапывающий и ковыряющий почву.
Где-то позади треснула ветка. Скакун заржал и галопом побежал прочь от хозяина, но Кайну уже было плевать на животное. Обернувшись, он увидел выглядывающий из-за дерева силуэт.
– От легендарного злодея я ожидал чего-то большего, чем позорные прятки за стволами! – стараясь не давать голосу дрогнуть, насмешливо сказал рыцарь.
Силуэт сделал
– Так ты забрел сюда неслучайно? – хриплым завывающим голосом спросил Альдберг, – Коли знал к кому идешь, чего же гроб не захватил? Ну и до кучи цветы, процессию священников и плакальщиц. Или как там нынче таких засранцев как ты хоронят?
– Наместо того, чтобы попусту язвить, или обнажай клинок, – Кайн без раздумий выдернул меч из ножен и направил в сторону неприятеля, – или сдайся без боя. В таком случае кара за все твои бесчисленные грехи будет менее болезненной.
В ответ старик лишь залился жутким задыхающимся смехом, очень быстро перетекшим в сухой кашель.
– Можешь забавляться сколь тебе угодно. – сохраняя гордость ответил рыцарь, – Однако учти: в отличии от невинных людей, каких ты и твои подельники убивали прежде, я буду задачей посложнее. Расправиться с одним из рыцарей ордена Пламени Останков сможет лишь тот, кто владеет древней магией. Такой как Сигизмунд Ханн. К слову, как он там поживает?
– Ха, можешь сколько влезет глумиться надо мной, но не смей обращать свой поганый язык в сторону старого главы. – Альдберг картинно обнажил свой серебристый клинок и провел им по языку. Оружие предельно контрастировало с одеяниями убийцы: на фоне грязно-бурой ткани едва ли не белое лезвие с золотой гардой смотрелось как слиток золота в куче навоза, – К тому же с чего вы все считаете, что Скульптор был единственным, кто владел запретным таинством?
– Не пытайся запугать меня, чернь, сегодня тебе не отвертеться от судьбы. Ты достаточно натворил: подкупал людей и заставлял их предавать, попросту запугивая именем своего главаря, использовал детей как шпионов и превращал их в убийц, отравлял родники и колодцы, сжигал посевы и тихо резал глотки женам и детям знати… Но сейчас никакие уловки не сработают!
– Ууууууух, перечисление моих деяний словно отрада для сердца. – правая рука старика, все еще сжимая меч, легла на грудь.
– Не пытайся паясничать. Именно в этот день ты покажешь, чего стоишь в честной дуэли. – не в силах сдерживать гнев, Кайн достал марку и напитал ее энергией лезвие клинка, зарядив его в пять раз сильнее чем для атаки на Гэба.
– Честная дуэль? – криво усмехнулся Альдберг, – Пора тебе вырасти из сказочек про рыцарей, сопляк. А пожалуй, нет! Я сам покажу тебе, как ведут бои в реальном мире.
Глава 10. Цена спасения
Напуганные люди с криками метались по пыльным улицам Карепа. Крестьяне пытались запереться в своих домах, дабы «армия короля» не увидела их помогающими стражам, те же в свою очередь седлали лошадей, порою бессовестно присваивая конфискованных жеребцов. Сами владельцы животных все еще были заперты в трактире «Пьяный Пилигрим», однако сдерживающие толпу охранники были уже на пределе. Тем не менее никто из них не желал отпускать того самого лазутчика, что возможно затесался среди постояльцев.