За день до полуночи
Шрифт:
– Простите, миссис Тиокол, – это вмешался самый молодой из Трех Тупиц. Он был несколько вежливее своих коллег и понял, как неприятно ей то, что ее оборвали.
– Да?
– Вы сказали, Семьдесят третья улица.
– Да.
– Мне приходилось бывать в нашем бюро в Нью-Йорке. Вы, наверное, имели в виду Восемьдесят четвертую улицу?
Меган смутилась, почувствовав твердую уверенность в его голосе.
– Ну, не исключено, что я перепутала адрес. Кто запоминает адреса? И какая разница… нет, простите, это точно была Семьдесят третья улица! Вы меня не собьете. Между Мэдисон
Меган чувствовала на себе внимательный взгляд агента.
– Извините, я очень хорошо знаю здание консульства. Да, это особняк, но на Восемьдесят четвертой улице, между Мэдисон и Пятой авеню, рядом с музеем. Я там работал, и мне приходилось часто бывать в этом здании. Мы сотрудничали с Моссадом по вопросам обеспечения безопасности.
– Я… я имею в виду…
Меган даже не знала, что и сказать.
– Вы уверены, что это была Семьдесят третья улица?
Она только тупо кивнула.
– Понимаете, все это можно было очень просто устроить. Снять особняк, в одно прекрасное утро вывесить флаг, развесить фотографии, какие-то люди крутятся внутри, изображая деловую обстановку. А через час после вашего ухода все исчезает.
Меган почувствовала, что под ней разверзлась дыра, громадная и темная. Она падала туда, но никто ее не ловил.
Питер! – подумала Меган. – Боже, Питер!
– Они обманули меня. Просто обманули.
– Да, мадам, боюсь, что так, – согласился один из Трех Тупиц.
И Меган тихонько заплакала.
– Ох, Питер, Боже мой, что я натворила?
17.00
Акли в одиночестве сидел перед полицейской машиной. Он замерз. Кто-то принес ему одеяло, и он закутался в него. Он сидел в сиянии огней, казалось, сюда съехались полицейские машины со всего мира, свет от их красных и синих мигалок метался по домам и деревьям. У Акли болела голова, ныло все внутри от ударов пуль по бронежилету, и, в конце концов, его вырвало.
Все держались в сторонке от него, по крайней мере, в этот момент, и он был благодарен им за этот небольшой знак сострадания. Глядя перед собой, Акли ничего не видел. Он умотался, был в прострации, которая его устраивала, потому что если бы он думал о случившемся, то захотел бы умереть, лишь бы все кончилось.
Дети находились с полицейскими, но никто не знал, что делать с ними и где их пропавший отец. Акли слышал, как кто-то предлагал отправить детей к бабушке в Хагерстаун. Он не мог смотреть на них, на этих двух маленьких девочек, сущих ангелочков, не испорченных еще злом. Акли лишь бросил в их сторону быстрый взгляд: девочки напоминали маленькие лепестки, красивые и светлые.
Почему она поднялась наверх?
Почему я выстрелил?
Она поднялась наверх, потому что она мать.
Я выстрелил, потому что я полицейский.
Можно назвать это как угодно: хубрис, судьба, кисмет, карма. Но это было предначертано, неизбежно, такова была высшая воля.
Когда он вернулся к Бет, уже ничего нельзя было сделать. Девочка сидела
– Да, тяжелый случай.
Удивленный Акли поднял голову. Рядом на костылях стоял Дельта-3.
– Вы в порядке, сержант? – безучастно спросил он.
– Думаю, выживу. Послушайте, если у вас будут какие-то неприятности, то я расскажу, как все случилось. Черт побери, мистер Акли, вы один пошли на настоящего бандита, державшего заложниками двух детей, и вы спасли детей. Отличная работа.
– Да, и все же я с ней не справился.
– Мы ворвались в дом, где находились трое заложников. Двоих освободили, в любом случае, чертовски удачная операция. А эта женщина, она была хорошей матерью, она предпочла спасти детей, а не спастись самой. Вот как вы должны это объяснять.
– Но задача была захватить пленных.
– Прошу прощения, сэр, но пошли эти пленные к чертовой матери. Мы и так потеряли троих людей.
Но эти слова не успокоили Акли.
– Сэр, нужно доложить обо всем. Понимаете, они сейчас в напряжении, очень ждут нашего сообщения.
– Да, – покорно согласился Акли.
Чувствуя себя опустошенным, он вытащил микрофон – от этого усилия у него заныли ребра – и нажал тангенту.
– База, говорит специальный агент Акли, можете соединить меня с командованием Дельты?
– Понял вас, Бюро-1, соединяю, можете говорить.
– Дельта-6, слышите меня? Я Бюро-1, прием.
Послышался треск электрических разрядов, шум помех, но затем он услышал голос:
– Бюро-1, я Дельта-6, слышу вас. Докладывайте.
– Штурм закончился. Два заложника освобождены. У нас один убит и двое ранены, но не тяжело. Ситуацию сейчас контролируем. В доме находилось трое вооруженных людей.
– Пленные есть? – донесся издалека голос Пуллера.
– Нет, Дельта-6. Пленных нет. Была сильная перестрелка, пленных взять не удалось.
Рация замолчала. Акли поспешил высказать все до конца.
– Дельта-6, я случайно застрелил гражданского человека. Прошу отстранить меня, вам надо найти себе другого…
– Отставить, Бюро-1.
– Ради Бога, я застрелил женщину. Я просто не могу…
– Бюро-1, я Дельта-6. Гибель гражданских лиц неизбежна при подобных боевых операциях. Возьмите себя в руки.
– Полковник Пуллер, я застрелил мать, в сердце…
– Бюро-1, прекратите каяться и слушайте указания.
– Сэр, я…
– Послушай, Бюро-1, это боевая операция, и ты должен выполнять приказы, иначе я тебя арестую, черт побери. Сынок, у меня нет времени разбираться с твоей нежной душой. Ты понял?
– Понял, – ответил Акли. В горле у него стоял комок, глаза заволокла пелена.
– Собери их оружие, отправь серийные номера в ФБР и посмотри, что из этого выйдет. Потом я хочу, чтобы ты осмотрел тела, там у тебя должен быть под рукой какой-нибудь медицинский эксперт. Осмотрите тела. И одежду. Проверь одежду. Как понял, Бюро-1?