За день до полуночи
Шрифт:
Это было так же абсолютно, как эта абсолютная темнота. Когда наступает момент, ты отбрасываешь в сторону всю шелуху, бросаешь свою жизнь на горячую сковородку судьбы и выполняешь приказ.
Я не могу идти дальше, подумал Тигарден.
Мне тридцать семь лет, я был зеленым беретом, я ветеран вьетнамской войны, награжден несколькими медалями, которые может заслужить только самый храбрый в мире солдат-профессионал. Но я не могу идти дальше.
Тигарден заплакал. Он ненавидел себя, ему хотелось умереть. Старый солдат до боли, до крови закусил
Похоже, у него не было никакого выхода.
Тигарден вытащил из кобуры пистолет 45-го калибра, он стоял на предохранителе, но патрон уже был в патроннике. Он осторожно нажал большим пальцем на флажок предохранителя, и тот опустился с легким щелчком, прозвучавшим в темноте, как звук хлопнувшей двери. Тигарден сунул ствол в рот, ощутив привкус оружейного масла. Большой палец нащупал спусковой крючок.
– Брат Тигарден.
Он промолчал.
– Не делай этого, брат Тигарден, – сказала Фуонг по-вьетнамски. – Возвращайся назад в большой тоннель и жди там. Я как можно быстрее пойду вперед и если найду что-то, то вернусь, и тогда мы сообщим им по радио. Но мы им ничего не расскажем. Никто не узнает.
– Ты такая храбрая, сестра, а я нет. Здесь я трус.
– Брат, никто не узнает.
– Но я буду знать.
– Научись прощать себя. Такова наука тоннелей. Прости себя.
Тигарден совсем не видел ее, а только чувствовал ее близость, ее тепло, ее живую плоть. Он почувствовал себя глупцом рядом с ней, пистолет в его руке вдруг стал слишком тяжелым, и Тигарден опустил его, поставил на предохранитель и сунул в кобуру.
– Я просто немного вернусь назад, хорошо? Я не могу идти дальше, сестра Фуонг.
– Все в порядке, брат Тигарден, – успокоила его Фуонг. Она повернулась и начала углубляться в тоннель.
– Мамочка, – крикнула Пу Хаммел, – горит дом миссис Рид!
Герман обернулся и подошел к окну. Да, черный дым валил из соседнего дома.
Тут же Герман услышал вой сирены.
Он облизнул губы. Это ему не нравилось. Сначала парень в плаще, а теперь еще и это.
– Герман, а миссис Рид умрет? – спросила Пу.
– Нет, девочка, не думаю.
– Приедут пожарные и спасут миссис Рид?
– Я уверена, что пожарные приедут, – ответила Бет Хаммел.
Они собрались все вместе в гостиной дома Хаммелов. Герман снова выглянул в окно, но не увидел ничего, кроме дыма.
– Эта леди курит? – поинтересовался он.
Бет отвела взгляд, потом сказала:
– Нет, она бросила в прошлом году.
Герман кивнул. Двое его людей смотрели на него.
– Приготовьте оружие, – приказал он, – похоже, нас будут атаковать. Ты иди на кухню…
– О Боже! – воскликнула Бет. – Боже, мои девочки, не трогайте их, прошу вас…
Бин заплакала, она была старше своей сестры и, возможно, понимала все гораздо лучше. Она не любила оружие, потому что видела по телевизору, как оно убивает людей.
– Герман, мне страшно, – промолвила Пу. – Я не хочу быть мертвой.
– Прошу
Герман посмотрел на женщину и перепуганных детей. Он задумался, что делать. Не для того ведь он прошел весь этот путь, чтобы воевать с женщинами и детьми. Маленькая Пу подбежала к нему и протянула ручки. Герман подхватил ее на руки.
– Не уходи, Герман. Пожалуйста, не уходи. Не позволяй пожарным убивать тебя.
– С Германом ничего не случится, – ответил он. – Вы с сестрой бегите наверх и оставайтесь в своей комнате, что бы ни случилось. Что бы ни случилось! – резко повторил он. – А теперь беги. Беги, Пу. Позаботься о сестренке.
Пу начала взбираться по лестнице, таща за собой Бин. Младшая сестра оказалась сильнее.
– А вы, леди, останетесь. Придется вам рисковать вместе с нами.
– Кто вы? В чем дело?
– Вон они! – крикнул от окна один из солдат. В руках у него была штурмовая винтовка «ФАЛ» с совершенно бесполезным в этой ситуации ночным прицелом «Трилакс». – Стрелять?
– Нет, нет, – остановил его Герман. – Может быть, это действительно просто пожарные. Заберись на лестницу и будь готов прыгнуть в любом направлении в зависимости от ситуации. А ты, – обратился он ко второму солдату, – иди на кухню. Если они начнут…
В ответ солдат осмотрел свой автомат «Стерлинг».
– Идите к двери, леди, – приказал Герман. Голос его звучал резко и властно. В спину Бет уперся глушитель его «узи». Крепко сжимая автомат в руках, Герман чувствовал уверенность.
Выглянув в окно, он увидел пожарных, разворачивающих шланги, остальные спешили к дому миссис Рид с топорами и кислородными масками.
Двое пожарных в тяжелых комбинезонах спрыгнули с машины и направились к дому Хаммелов.
Герман услышал, как они закричали:
– Есть кто-нибудь дома? Выходите! – И начали стучать в дверь.
Сердце Акли колотилось, словно бешеное, коленки дрожали. Он не понял, как в таком состоянии добежал до дома. Ему казалось, что они с Дельта-3 неслись к дому скачками, хотя на самом деле скачками несся только он. Дельта-3 чуть опередил его, они взбежали по ступенькам и подбежали к двери. Акли увидел, что Дельта-3 расстегнул комбинезон, и успел заметить дуло автомата.
– Есть кто-нибудь дома? Черт побери, выходите, пламя может перекинуться на ваш дом! – закричал Дельта-3, колотя в дверь.
Им никто не ответил. Дельта-3 прислонился к двери, опустив топор и устремив пронзительный взгляд на Акли. У Акли уже был в руке «смит энд вессон», и это его удивило, потому что он совсем не помнил, как доставал его.
– Готовься, – прошептал Дельта-3, потом нажал на ремне кнопку рации и заговорил в микрофон, приколотый к воротнику.
– Дельта, я Делъта-3, зеленый свет, зеленый свет, зеленый свет! – Каждую фразу он произносил с нарастающим возбуждением.