За чертой

Трэвисс Карен

Лоза замерла невдалеке, листья подползли к ней и снова пристроились на «стебле». Шан сидела на камнях, сердце в груди гулко бухало. Проходивший мимо вес'хар взглянул на нее.

— Генадин с малышами. — Он кивнул в сторону бешеного винограда.

Здесь все не как у людей. Шан не торопилась вставать. Ей нужно еще придумать, как объяснить Арасу, что она подписалась помогать военной машине вес'хар.

Но это подождет.

Сперва нужно разобраться с их собственными непростыми

отношениями.

Ничей взгляд не задерживался на Линдсей и Эдди, которые болтали в уголке ангара. Что же тут подозрительного? Они старые друзья, оба одинокие, им есть о чем поговорить.

Эдди мучился сомнениями. Она ни слова не проронила про «Хируорд», хотя любой офицер из высшего состава должен о нем знать. Ладно-ладно, пусть играет в эту игру и дальше. Нельзя сказать, что неискренность Линдсей его не расстроила, но по крайней мере он оказался на знакомом поле и мог теперь применять умение, в котором достиг совершенства, — водить собеседника за нос, выуживая у него нужную информацию так, чтобы он об этом не догадался.

— Ты в порядке?

— Держусь. — Она снимала невидимые пылинки с шеврона. — Эдди, мне нужно тебя кое о чем спросить.

Он сложил руки на груди.

— Ну, я же журналист. Почти тоже самое, что священник.

— Я серьезно.

О, может, она собирается раскрыть карты. Эдди очень на это надеялся. Ему не нравилось играть с ней втемную.

— Ладно. Спрашивай.

— Ты бы хотел попасть к вес'хар, если бы я достала для тебя транспорт?

Этого он услышать не ожидал. И ни слова о «Хируорде». Пришлось применить все актерское мастерство, которым он владел.

— Палец бы сгрыз от нетерпения.

— Нам нужен человек, который сможет растопить лед.

— Ха, мы все еще хотим установить с ними дипломатические отношения?

— Знаю, шансов почти нет. Но если бы мы понимали, как они мыслят, возможно, нам удалось бы подобрать верный подход.

Лжет, причем лжет по-глупому. Новичок. Не в первый раз к Эдди подкатывали, чтобы упросить его добывать информацию. Некогда это называлось шпионажем. Из-за таких вот вещей журналистов и убивали в недружественных странах.

— По-моему, все это дерьмо собачье, которое ничего общего с дипломатией не имеет. Чего ты на самом деле добиваешься?

Она опустила голову и вздохнула. Если и притворяется, то вполне убедительно.

— Ладно, похоже, придется рассказать. Ты пустил этот слух про биотехнологию, а мне теперь расхлебывать. Я должна быть уверена, что наши друзья-фармацевты не доберутся до нее. Без понятия, с чем мы имеем дело, но если ты услышишь что-то, что поможет мне закрыть эту информацию, я буду благодарна. И благодарно будет человечество, даже если многие об этом вообще не узнают.

Попала. Прямо в яблочко. Чистая правда. Он в сотый раз пожалел, что погнался за этой историей.

Вот только жалеть уже поздно.

— Лин, я по уши в дерьме. На Би-би-си давит правительство и коммерческие организации, а Би-би-си давит на меня — чтобы я поставлял людям веселые истории из жизни в космосе. Похоже, меня обвиняют в том, что я посеял среди людей панику: мол, идет нашествие Инопланетных Тараканов.

— Все ясно. Нечестно с моей стороны взваливать все это на тебя. Забудь о нашем разговоре.

— А вот это уже и вправду нечестно. Единственный трюк, который не проходит с журналистами, — развернуть на полдороги. Ты участвуешь в какой-то межведомственной заварушке в министерстве торговли или где-то там еще, а от меня ожидаешь, что я покорненько смирюсь с участью пушечного мяса? Либо ты выкладываешь все начистоту, либо сама разгребаешь всю эту грязь.

— Я не говорила, что это борьба министерств. Он картинно развел руки.

Ну же, скажи «Хируорд». Ты же знаешь, что рано или поздно я до этого докопаюсь.

— Я знаю, что ты не все мне рассказала.

— Ладно, скажу, но это строго между нами.

— Когда люди так говорят, то обычно страстно желают, чтобы информация куда-то просочилась, но снимают с себя ответственность за это. И кроме того, дальнейшие решения я буду принимать в зависимости от того, что узнаю. Так что подумай хорошенько, прежде чем открыть рот.

Линдсей молчала несколько секунд.

— Ну, хорошо. Райат утверждает, что работает на Министерство финансов. Говорит, что тоже хочет перекрыть доступ к биотехнологии.

— Серьезно?

— Я проверила.

— Это разумно. Если резко понизить уровень смертности, то мы получим такой экономический кризис, по сравнению с которым падение пенсий 2136 покажется сказкой.

— Я говорю правду.

— Возможно. А ты ничего случаем не забыла? Она отвела глаза, чтобы обтянуть рукав.

— Какие-то подробности всегда остаются, Эдди.

— А как насчет «Хируорда»? Похоже, она действительно не поняла.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Да ты что? Ты тут — старший офицер, и ты не знаешь, что мы сориентировали на этот сектор предположительно вооруженный космический корабль?

— Я на самом деле ничего об этом не знаю.

Вряд ли ей удалось бы намеренно так покраснеть. Похоже, Окурт сегодня огребет как следует.

— А ты откуда знаешь?

— Не спрашивай. Профессиональная этика не позволит рассказать.

— Вот ублюдок, — прошипела Линдсей, но смотрела она в сторону, значит, имела в виду не его. — Что за игру он ведет? Даже не удосужился довести до моего сведения, что они проведут эксгумацию тела Дэвида, чтобы проверить его на эту дрянь. Прости, что я бешусь, но меня достало быть не в курсе дела.