Юг
Шрифт:
– Хорошо, что они хоть аккумуляторные и при этом работают, – сказал Фыф, забираясь на ближайшую и наиболее мощную с виду дрезину. – Никогда здесь раньше не был.
– Почему? – осведомился Данила, соображая, как получше пристроить пулемет на спинку скамейки, – вот-вот в помещение станции должны были ввалиться преследователи. При этом они тоже не идиоты под пули лезть. Значит, пока они просчитают ситуацию, пара минут у беглецов точно имеется.
– Объект повышенной секретности, – ответил мутант. – Охрана, понятное
– Один момент, – сказал Снайпер, запрыгивая на платформу. – Под колесо второй дрезины «эфку» положил. Тронется – и привет родителям.
– Может, из пулемета по мотору пройтись? – предложил Данила.
– Рикошетами самих посечет, – покачал головой Снайпер. – И электромотор не испортить, вишь, танковой броней прикрыт. Думаю, неспроста.
И выжидательно посмотрел на Фыфа, который с крайне деловым видом запускал двигатель.
– А чего я? – наконец поднял на спутников единственный глаз Фыф, когда движок затарахтел и дрезина стронулась с места.
– Рассказывай, куда едем, сколько ехать и чего ждать, когда приедем.
Фыф пару раз хлопнул морщинистыми веками.
– В развалины ядерного института ветка ведет, – наконец сказал он. – Сверху над нами – бывшее предприятие «Промотходы», в прошлом глобальная система по централизованной переработке всех видов промышленных отходов Москвы. Что там завелось после Последней Войны – даже сказать страшно. Как и в ядерном институте, кстати. Потому и «Зушка» на входе в ветку, и ворота бронированные, и охрана из биороботов.
– А взорвать вход не проще было? – поинтересовался Снайпер.
– Никак нельзя, – отозвался Фыф. – Река может хлынуть в тоннель и заодно затопить наши собственные лаборатории на острове…
Мутант замялся.
– …где вы выращиваете детишек, – закончил за него Снайпер. И, не став развивать мысль, прислушался.
Дрезина за пару-тройку минут успела набрать приличную скорость, а взрыва гранаты слышно не было.
– Хммм… Белый клык, ты умнее, чем я думал, – пробормотал Снайпер.
– Ты о чем? – бросил через плечо Данила, наконец нашедший оптимальное положение для своего «Корда».
– О том, что соплеменн… тьфу ты, в общем, чует мое сердце, что враги наши общие, прежде чем прыгать в дрезину, ее осмотрели. И взрыва не будет. А будет погоня со всеми вытекающими отсюда последствиями.
– Похоже на то, – пробормотал Фыф, всматриваясь в темноту впереди.
Не возможная погоня беспокоила мутанта, а то, что было впереди. Но в кромешной темноте, поглотившей дрезину, рассмотреть что-либо не представлялось возможным.
– Разбирайте, – сказал Фыф, включая один из фонарей, висящий на поясе и протягивая спутникам остальные. Потом со вздохом аккуратно положил на пол дрезины АК и передернул затвор трофейного «Кедра».
– А
– Фыф прав, – сказал Снайпер. – Только я, пожалуй, ночным прицелом обойдусь.
И ловко, одной правой сменил на своем ВСК-94 прицел, достав запасной откуда-то из недр своего пыльника.
– Не поможет, – покачал головой мутант, защелкивая на своем предплечье тактическое крепление фонаря, позволяющее присоединить его хоть к оружию, хоть к руке.
Но пояснить, почему не поможет ночной прицел против неведомых тварей подземной Москвы, не успел.
Над их головами засвистели пули.
– Догоняют, гады, – прошипел Данила, дав короткую очередь в ту сторону, откуда прозвучали выстрелы. – Почему догоняют, не пойму, дрезины ж вроде одинаковые…
– Мы тяжелые, – хмыкнул Снайпер. – Плюс твой пулемет. Фыф-то поди втрое тебя легче. Вот и считай, кто быстрее едет – мы или погоня.
И приник к прицелу.
С вражьей дрезины больше не стреляли. Было лишь слышно, как где-то позади стучат по рельсам колеса. И от этого стука становилось как-то неуютно. Противник явно что-то задумал, а что именно – поди догадайся, когда его в темноте не видно.
Внезапно мрак рассеялся, словно невидимый художник плеснул в чернила кружку грязной воды.
Над головами беглецов разверзлось небо. Данила поднял голову.
Потолок тоннеля был похож на гигантскую рану, нанесенную клинком невообразимых размеров. Бетонную кишку, проложенную под землей, будто вспороли вдоль на десятки метров, необъяснимым образом не повредив рельсов. Странно было и то, что горы мусора, образовавшиеся вследствие такого разрыва, аккуратно лежали по обе стороны полотна, не мешая проезду.
– Ничего не понимаю… – только и успел произнести Фыф, как из-за края разрыва, словно занозами, утыканного обрывками арматуры, высунулась громадная пасть, украшенная ослепительно белыми кривыми зубами длиной в человеческую руку каждый.
Просто круглая пасть, чем то смахивающая на обрывок гофрированного шланга, без намека на морду, глаза и все остальное, что положено иметь живому существу. А вслед за ней тянулся сам шланг, основная часть которого скрывалась за границами разрыва тоннеля.
– Черви! – взвизгнул Фыф, вскидывая автомат. – Это ловушка!
Через мгновение огонь из всех трех стволов вспорол плоть гигантского червя, свесившегося через край провала. Но остановить тварь свинцом было нереально. Похоже, она вообще не чувствовала боли. Данила стрелял, уперев приклад «Корда» в пол дрезины, лента билась, как живая, отдавая пулемету последние патроны, – но все было тщетно. Червь разве что немного притормозил свое падение на жертву, буквально вися в воздухе на фонтане огня, бьющего снизу. Но это была лишь временная отсрочка.