Юг
Шрифт:
– Правильно, – кивнул мутант. – Скоро домой приедем. А там хоть отоспитесь да поедите нормально.
И, перехватив взгляд Данилы, добавил:
– Да нет, свежаком кормить не будем, консервы довоенные найдутся.
– Неужели два века пережили? – удивился Снайпер.
– И еще столько же переживут, – авторитетно заявил Фыф. – Раритеты из государственного НЗ. Мы их специально для гостей бережем, а они у нас случаются нечасто.
Катер пронесся между быками огромного разрушенного моста. Взгляд Данилы зацепился за полностью проржавевший вагон, свесившийся с разлома и чудом
– Но все-таки я не понимаю… – снова начал разведчик, для которого каннибализм сородичей Фыфа вкупе с мыслями об утраченном счастливом прошлом планеты оказался слишком сильным переживанием.
– Данила, заканчивай, – мягко сказал Снайпер. – Прими для себя, что собакоголовые не люди, а некая промежуточная стадия между мутировавшей собакой и управляемым биороботом. А поскольку Фыф у нас людей не ест… Ты же не ешь людей, Фыф?
– Не ем, – отрицательно мотнул головой мутант так, что глазные щупальца энергично шлепнули его по лицу. – Я вообще людей так близко от себя впервые вижу.
– Вот видишь, не ест. Значит, обвинения с него снимаем, мясо собакоголовых объявляем собачатиной, а Фыфа записываем в корейцы. Устраивает тебя такой вариант?
Данилу вариант не устраивал, но, как известно, родителей и друзей не выбирают. Они или есть, или их нет. И поскольку особой симпатии к собакоголовым разведчик не испытывал, то, скрепя сердце, кивнул. И даже слегка улыбнулся, когда увидел округлившийся глаз Фыфа.
– Вот уж корейцем меня еще никто не называл, – удивленно произнес мутант. – Как только ни называли, но такого не было.
– Ну вот, будет теперь и у тебя погоняло, – хмыкнул Снайпер.
– Вот уж всю жизнь мечтал блатную кликуху заиметь, – фыркнул Фыф. – Но от судьбы, видать, не уйдешь… Кстати, расскажи, что это ты из ботинка достал? Ну, в смысле, во второй раз.
– Дублирующий пульт командного состава, офицерский я полагаю, – ответил Снайпер. – Так в складском компьютере было обозначено – пульты управления боевым роботом Mountain А-14 для старшего и младшего командного состава. Ну я и прихватил оба, полагая, что команды, подаваемые с первого пульта, имеют приоритет над вторым. И, как оказалось, не ошибся.
– Как там тебя процессор перед смертью назвал? – прищурил мутант единственный глаз. – Хитрый хомо? Между прочим, он был недалек от истины.
– Он уже в прошлом, упокой его Зона, – отмахнулся Снайпер. – Ты лучше поясни насчет того, что ты до сегодняшнего дня близко людей не видел. Это ты о чем? Издали видеть приходилось?
– Не раз, – сказал Фыф, покосившись на Данилу. – На кремлевских стенах.
– Когда туман ставил? – спросил разведчик, слегка напрягаясь.
– Ставил не я, опыта и сил маловато. А поддерживать поставленный старшими два раза приходилось.
– Вас нео нанимали?
– И
– Вот уж не думал, что шамы окажутся простыми наемниками, – покачал головой Данила.
– Ты, наверно, думал, что мы за идею воюем, – кивнул Фыф. – Нет уж, извините. Не так много нас, чтобы за идею воевать. Да и не надо оно нам. Выживание – вот одна идея у всех в этом мире. И у тебя в том числе, кстати.
В словах мутанта была горькая истина. Разведчик задумался, переваривая услышанное, и вдруг выдал неожиданно для себя. Как-то само вырвалось:
– Слушай, Фыф, просьба у меня к тебе. Отпусти собакоголового.
Катер вильнул на повороте – это мутант чуть не свернул себе голову, обернувшись на Данилу и уставившись на него единственным глазом.
– Шкипер, за рулем смотри, да, – сказал Снайпер, но Фыф уже оправился от удивления.
– Собакоголового?! Отпустить?! А зачем я тогда, спрашивается, на вражью территорию ходил? Думал, двоих привезу, а сейчас ты мне предлагаешь единственной добычи лишиться, и притом по собственной воле???
– Понимаешь, мы пленных не убиваем, – попытался пробиться к сознанию мутанта Данила. – Мы их меняем на наших же пленных у нео, а если у тех наших воинов в плену нет, то держим в казематах как обменный фонд. Война войной, но так уж у нас принято. Воспитан я так и по-иному не могу. Я понимаю, что это запретный прием, но если б не мы, то и пленного ты б сейчас не вез. Поэтому…
– То твои правила, – отрезал Фыф. – В своей крепости живите как хотите, а мы в своей живем по своим законам. Так что извини, воин, но меня мои не поймут, если я вернусь пустым из рейда.
– Согласен, – сказал Снайпер. – Автомата им будет достаточно?
– Что? – не понял мутант.
Снайпер хлопнул ладонью по прикладу АК-200, лежащего на скамье.
– Автомат за жизнь мутанта. По-моему, нормальный обмен.
– Вы чего? – почти умоляюще протянул Фыф. – За такой ствол троих биотехов выменять можно!
– Мы считаем, что убивать пленных неправильно, – сказал Снайпер. – Это для тебя он еда – и я это понимаю. Но для нас он пленный – и ты уж нас тоже пойми. Ну так как, хватит твоим соплеменникам автомата?
Не говоря ни слова, Фыф повернул руль и сбросил скорость. Через минуту катер мягко ткнулся в берег, который, в отличие от противоположного, засаженного сплошной неприступной стеной лысых деревьев, густо зарос вездесущим вьюном и гигантской полынью.
– Я не хочу в этом участвовать, – сказал он и отвернулся. – Это все равно как если бы вы не ели свиней, а отпускали их на волю. А потом расплодившиеся свиньи начали бы жрать ваших детей…
– Да ладно тебе, не бубни, – рассмеялся Снайпер, хлопая по плечу мутанта, от чего тот едва не вылетел за борт. – Свиньей больше, свиньей меньше, какая разница? А вот автомат – это всегда вещь!