Юбилей смерти

Розова Яна

– Лёша, во сколько Алена ушла из дому?

– Я не помню.

– Что сказала напоследок?

– Ничего.

Игорь смотрел на брата, раздавленного до консистенции пюре, и ругал себя: надо было сначала вопросы задавать, а потом уже говорить, что Алена погибла!

– Леша, соберись! С тобой будет беседовать следователь. Что ты ему скажешь?!

Брат несколько секунд молчал, глядя в пол.

– Игорёк, – Леша поднял мутные глаза, – я сейчас подумал, что вот так же чувствовал себя после смерти матери! Аленка мне мать заменила, получается. Я всегда

делил женщин на матерей и шлюх, понимаешь? Вот на такой можно жениться, а с такой – только гулять. Я не думал, что Аленка захотела бы стать такой, как шлюхи, а она…

Философствования брата Игоря не увлекли.

– Ты ей изменял в последнее время?

– Нет. В последнее время – нет.

– А в не последнее?..

– Да это еще в феврале произошло! В ресторане женщину встретил – не местную. Такую, – Леха произвел в воздухе перед своим лицом несколько неопределенных, но энергичных пассов. – Она резкая, но к ней так и тянет! И знаешь, чем занимается? Учит баб соблазнять мужиков. Обалденно. Ну, я с ней и закрутил. Хотя всего один раз удалось ее в постель затянуть. Я сам виноват – натупил, рассказал Алёне о Школе соблазнения, и она туда записалась. А та баба тут же отмазалась: не могу с мужем клиентки, и все такое. Самое смешное, что Аленка пошла к ней учиться соблазнять…

– Как ее зовут?

– Ева Корда, а что?

– Алёну нашли в доме, который снимала Корда. Как твоя жена там оказалась?

– Ну, просто я сказал Алёнке, что у меня с Евой было, типа проболтался. Алёнка, небось, и пошла отношения выяснять. Хотя на нее это не похоже. Так мою жену та стерва убила?..

– Пока неизвестно. А ты сам где ночью был?

– Игорёшка, ты понимаешь… – Леха заерзал на месте. – Я не помню! Ты же знаешь, как на меня алкоголь действует! Я выпил полторашку пива, которую в холодильнике нашел. Захотел еще. Пошел в супермаркет, там купил чего-то… Вышел на улицу, выпил немного. Потом – все как в тумане. Очнулся на лавке у подъезда часа в четыре утра. Вот и все.

– Свидетели есть?

– По-моему, я один назюзюкался.

– Соседи, друзья тебя не видели?

– Не помню. А чего, меня могут заподозрить?

– Ты у той Корда в доме был?

– Да. А это плохо?

– Кто-нибудь тебя там видел?

– Ну… Кажется, нет.

– Чек из супермаркета есть?

– Нет.

– Во сколько ты там был? Попробуем тебя на записях с камер найти.

– Ну… часа в два ночи примерно.

Янов старший закурил, откинувшись в гостевом кожаном кресле.

– Игорюха! – позвал его брат, – а что я теперь без Аленки делать-то буду?..

– Это смотря где. На свободе, может, снова женишься. А вот если в зону загудишь, то придется тебе пятнадцать лет автомобильные номера прессовать.

Глаза Лехи стали большими и круглыми, как когда-то в детстве – после нечаянного поджога дедовского сарая. Игорь понял, что ляпнул лишнего.

– Ладно, смени памперсы, а я пока найду тебе дельного адвоката.

На следующий день дельный адвокат сам нашелся – старый друг Гога Гжелкин, с которым Игорь учился в школе милиции. Янову той учебы хватило, ибо он в юности горел жаждой справедливости, а вот Гога изначально понимал, что денег благородство

не приносит. Поэтому после школы милиции Гжелкин поступил в Ростовский университет на юридический и через пять лет получил красный диплом. Теперь его адвокатское бюро работало на всю Гродинскую область, а в списке клиентов (секрет Полишинеля) значились весьма известные имена.

Гжелкин, как и положено адвокату, блистал пронырливостью, так что Янов не удивился его осведомленности. О цене договорились с легкостью, ибо Гжелкин «со своих» драл всего три шкуры, в отличие от «несвоих», которые платили за его услуги гонорары, сравнимые с внешним долгом США.

С Гжелкиным Игорь разговаривал по телефону из предбанника секционного зала, наблюдая за священнодействием Могилы над телом Алены. Патолог уже завершил аутопсию и давал инструкции санитару.

Очень не хотелось присутствовать при вскрытии, но Игорь все же пришел. Отчасти из своеобразного понимания чувства долга перед близким человеком, а отчасти – с целью как можно скорее получить от Могилы необходимые сведения.

Набрав в легкие воздуха, содержавшего не самые приятные ароматы, Игорь шагнул в прозекторскую. Стараясь не смотреть по сторонам, подошел к столу.

Санитар опустил на тело Алены простыню цвета грязного снега, Могила шагнул навстречу.

– Следователь Янов собственной персоной! – заметил он.

– Удушение подтвердилось?

– Кровоизлияние в область гортани. Токсикологии еще нет.

– В какое время наступила смерть?

– В период от часу до четырех ночи.

Лёшка засветился в супермаркете около двух.

– Как на полу оказалась?

– Думаю, убийца стащил ее на твердую поверхности пола. Кстати, в желудке жертвы – вино. Похоже, она почти бутылку выдула, так что в момент нападения спала.

– Могла это сделать женщина?

Резким движением Могила скинул простыню с головы Алены. Игорь намеренно больно прикусил изнутри щеку, опасаясь выдать эмоции. Патолог указал на следы пальцев душителя:

– Ну, смотри сам, какая пятерня у убийцы!

Он приложил руку к синякам на шее Алены.

– Мужская? – уточнил Янов.

– Мужская, но небольшая. Или женская большая.

– А по силе?

– То же самое: либо мужчина средних возможностей, либо физически развитая женщина. А тебе кто нужен?

– Мне убийца нужен.

– Твой брат такого же роста, как и ты? У тебя, думаю, сто восемьдесят сантиметров без кепки и лапы как грабли.

– Брат – сто семьдесят шесть, но покрепче.

– Он мог.

– Он мог, и еще – несколько миллиардов жителей Земли, – резко ответил Игорь, разворачиваясь к двери.

На удивление, Могила не ответил.

Жизнь первая

Мне восемнадцать. Все говорят: ты уже взрослая. Будто хотят от меня отделаться – кому нужна сирота?..

А я без мамы даже не знаю, где за квартиру платить.

Мне страшно и одиноко. Я ищу человека, с которым можно поговорить, но такого нет. Остается только Машка, а Машка сейчас не в помощь. Она боится что-то не то ляпнуть, напряженно следит за мной карими глазами, отражая мою боль. Мне уже самой хочется ее утешить, только я не знаю, как.