Юбилей смерти
Шрифт:
– Глупо было даже пытаться соблазнить Лёшку, – сказала Алена, принимая в руки стеклянное полушарие. – А ведь я троих детей ему родила! И как-то все надеялась, что он перестанет гулять, увидит, какая я хорошая и вернется только ко мне. Заживем счастливо и радостно.
– Если ты помнишь, я говорила – соблазнение не всегда помогает, – сказала Ева. – Жизнь – слишком сложная штука. Алексей по-своему неплохой человек. Любит детей, обеспечивает семью, а гульки его… Недавно послушала лекцию одного ученого-генетика и узнала, что верность – качество личности, заложенная в генотипе. Кто-то верный, а кто-то
– Значит… Все напрасно?
Ева забралась с ногами на оттоманку. Держа за ножку бокал вина, откинулась на подушки.
– Кто знает? Может, и нет. Подумай как следует.
Они посидели так, молча, в тишине. Ева грустно наблюдала за Аленой, а та пила вино большими глотками в надежде растворить оскорбление, нанесенное мужем.
– А я ведь сначала чуть не вышла замуж за старшего брата Леши – Игоря, – призналась он. – Он полицейский, суровый такой, неразговорчивый. Мы уже полгода встречались, когда я познакомилась с Лешей. А тот – заводной, душа-парень! И я влюбилась. Игорь сильно переживал, когда я сказала, что мне нравится его брат, но ни словом не возразил, не стал удерживать. Он потом два раза женился, но все как-то не везло. Одна жена решила, что не хочет жить в России, и укатила за границу, другая – с каким-то начальником загуляла. Может быть, это из-за меня он так и не нашел свою женщину? Глупо, конечно, такое говорить, но я часто думаю: а что, если бы…
В разговор вмешался голос Мэрилин Монро.
– Это мой мобильный! – вскочила Ева. – Подруга из Гродина, она просто так не звонит. Прости!..
Схватив аппаратик, выскочила из комнаты. Вернувшись через минуту, сказала:
– Все, решено – поеду в Гродин. Кажется, произошло главное событие в моей жизни. Я тебе потом все расскажу, сейчас даже говорить не могу.
Ева недоверчиво и рассеянно улыбалась.
Алена разочаровано вздохнула.
– Тогда я пойду.
– Подожди! Ты, наверное, домой возвращаться не хочешь?
– Не хочу.
– Ну, так оставайся! У меня дом снят до конца месяца. Значит, целую неделю ты можешь жить тут, и никто тебя не найдет!
Теперь Ева выглядела безмерно возбужденной и чуть испуганной, как студент, ожидающий оценки за ответ на экзамене: вроде бы хорошо ответил, но мало ли что!..
– Нет, я так не могу. Дети. Разве что я бы тут переночевала. Можно?
– Конечно! Я позвоню хозяйке, скажу ей, чтобы пришла утром. А ты отдашь ключи. Здесь такое место тихое. Как моя мама говорила – намоленное. Выспишься чудесно! Еще одна бутылка вина есть в холодильнике, и хлеб, сыр, апельсины.
Ева забегала по комнате, собирая вещи в объемную дорожную сумку, а Алена неожиданно ощутила приступ тревоги. Не разобравшись точно в причинах, спросила:
– Ты же мне не соврала? Рассталась с Лёшей, как только узнала, что я – твоя клиентка?
Ева круто обернулась, и Алена вдруг поняла, как выглядела эта женщина в свои пятнадцать лет – дерзко и беззащитно.
– Конечно.
– Спасибо!
Игорь Янов. Сторож брату своему
Игорь приехал на вызов из дома, потому что проспал. Сутки он посвятил поиску орудия преступления по прошлому делу, убийству семьи в станице Доброй.
История вышла простая до омерзения: Витька
Витьку поймали в ближайшей лесополосе, потерявшего и нож, и кураж, жалкого, отвратительного, воняющего страхом.
Дело не содержало загадок, и только отсутствие Витькиного ножа как-то портило идеальную картину. Игорь послал оперов искать нож, а они вернулись через два часа – не нашли, шеф! Да и зачем он нужен, этот нож? Ведь и так все ясно!
Психанув на бестолковую молодежь, Игорь поехал в Добрый сам. Три часа потратил на осмотр пути Витьки от дома свата до лесополосы. Ничего не нашел. Прогулялся снова по свидетелям, выяснил, что Витька не сразу в лесополосу рванул, а, выскочив за станицу, бросился через огороды к своему дому – сделал приличной длины петлю. Игорь двинул огородами по обновленному маршруту и выбрел на четвертый труп с торчащим из живота проклятым ножом. Убитой оказалась пожилая женщина, пропалывавшая в своем огороде морковку.
А уже стемнело.
Позвал криминалистов, дожидался их до полуночи. Вернувшись в управление, устроил Витьке ночной допрос. Оказалось, он забыл об убитой старухе. А когда память к нему вернулась и он заговорил, Игоря замутило от отвращения: остервеневший от трех убийств полупьяный идиот встретил в огороде на одинокую соседку-пенсионерку бабу Валю. Та, вроде как, сделала замечание или спросила что-то, и тогда Витька присоединил ее к своему списку жертв.
А все бумажки по делу пришлось переписывать почти до утра.
Из управления Игорь вернулся в четыре утра. Его ждал скулящий Шарик – золотистый с черной маской афганец семидесяти трех сантиметров в холке. Вообще-то, называть костлявую, хоть и пушистую, афганскую борзую Шариком Игорь не посмел бы из уважения к древности собачьего рода, но родное имя афганца было Шариф, что само собой округлилось до Шарика.
С Шариком следовало погулять, что Игорь и сделал. А после прилег на диване с включенным телевизором – подремать. И намертво провалился в сон на пять часов.
Разбудил следователя телефонный звонок. За несколько секунд до окончательного пробуждения Игорю пригрезилось, что у него отнялись ноги. От испуга он вмиг очнулся и обнаружил в области коленей тяжелое жилистое тело афгана. Мерзавец сладко спал, не испытывая дискомфорта.
Вытягивая конечности из-под собачьего тела (Шарик облегчать задачу и не пытался), Игорь принял звонок дежурного, одновременно ужасаясь расположению стрелок на часах.
В частном секторе, где случилось новое убийство, Игорь оказался через сорок минут. Вылез из своего непритязательного «Логана», встретил эксперта, осматривавшего ближайшие к месту преступления окрестности. Парень – из числа новеньких, Игорю малознакомый.