Йошико

Каутц Хельге Т.

— Когда Таггерт показал мне это, я думала, что мне пришел конец.

Йошико повернула руку и медленно раскрыла ладонь. На ней лежал анк из отполированного нивидия, украшенный живым голубым драгоценным камнем.

— Мой… это же!.. — Не находя слов от радости, Ильяна взяла амулет и начала рассматривать, будто видела его в первый раз. Через несколько сезур вмонтированный микропроектор активировался, и в воздухе показалось изображение совсем маленькой Ильяны, Йошико и Эзры Керпа. — Ты нашла его на Терпентине?

— Мне дал его Таггерт. Он хотел

таким образом убедить меня, что ты у него.

— Но ты же ему не поверила!

Это был даже не вопрос, а утверждение. Когда изображение исчезло, Ильяна снова надела цепочку на шею. Как же она была рада, что амулет нашелся!

— Мы избавились от него?

Правой рукой Йошико рисовала на одеяле какие-то фигуры. Она колебалась, прежде чем ответить.

— Я только что получила сообщение от Нину. Моо-Кай знает, что мы здесь. Без обещанного выкупа. Таггерт уже в пути. Вот так.

Эта новость должна была бы напугать Ильяну, но она только дернула плечом. За последнее время ей пришлось так много пережить, что запугать ее было уже не так легко. Она была рассержена, раздосадована, разочарована, но не испугана.

— И что теперь? Опять пускаться в бега? Снова через всю вселенную? А потом? Chikishto! Пропади оно все пропадом!

Ошеломленная такой бурной реакцией дочери, Йошико отшатнулась. С каких пор Ильяна начала чертыхаться? С каких пор она так откровенно волнуется? Может быть, она, мать, выбрала неверные слова? Йошико опустила голову, и пряди длинных волос, как вуалью, закрыли ее лицо. Чтобы она не могла найти слова для ответа — такое с ней случалось очень редко. Но резкий тон дочери заставил ее подыскивать подходящие случаю слова.

— И что, ты собираешься реветь? — уставилась на нее девочка. — Тебе не хватает твоих таблеток?

— Разве ты забыла, что без таблеток я — ничтожная, хладнокровная ведьма, которая никогда не плачет?

— Тогда посмотри на меня, мама!

Йошико отвела волосы с лица и взглянула прямо в глаза дочери. К своему удивлению, она увидела в глазах девочки улыбку.

— Ты же всегда называешь меня Йошико! С чего это вдруг «мама»? Откуда такие перемены?

— Потому что я невероятно зла на тебя! Ты думаешь, что вполне достаточно сказать мне правду: эй, Таггерт все еще идет по нашему следу, хи-хи? И думаешь, все в порядке? Но ничего не в порядке!

— Знаю.

— Я скиталась по всему Сообществу, едва уцелела при нападении на Мародер. Я стояла за стойкой бара у теладинца, мою подругу Сузон… ее… — Ильяна запнулась, проглотила комок в горле и продолжала, повысив голос: — Я была на Хеве, в МКЦК. И на Фиджи. На Фиджи!

— Знаю. — Йошико уже знала о приключениях Ильяны, знала, где та побывала, что она пережила. Знала и то, что на Фиджи девочка даже видела Силью Нехла, свою родную тетю. — Конечно, я это знаю, — еще раз сказала она. — И горжусь тобой.

— Вот как! А может быть, ты знаешь и то, сколько мне язур? Тебе кто-нибудь сказал об этом, мама? Мне

девять с половиной язур. Что ты делала, когда тебе было девять с половиной? — Выражение лица Ильяны стало жестким, но она уже не могла остановиться. Йошико молчала, не находя слов. Такой она еще никогда Ильяну не видела. — Я давно знаю, что ты делала в моем возрасте. Я знаю все твои истории. Но я такого не хочу! Я не такая, как ты. И никогда, слышишь, никогда такой не стану!

— Да, к счастью.

— Я горы свернула, чтобы мы могли начать на Казуме новую, спокойную жизнь, с новыми именами, а что ты мне сказала? «Это невозможно, я же не умею собирать цветы!» Замечательно! — Ильяна вдруг замолчала, казалось, только теперь до нее дошли слова Йошико. — К счастью? Скажи-ка мне, мама, Йошико, а зачем ты вообще сюда прилетела? Ведь не только ради амулета? Ты хочешь сбежать вместе со мной, да?

— Может быть. Ты полетишь со мной?

— О Земля! — вздохнула Ильяна. — Конечно, да. Конечно, полечу. Кто-то же должен за тобой присматривать. Раз уж ты не позволяешь это делать Зеру Альману.

— Он тебе нравится?

— Пожалуй, он самый симпатичный парень из всех, кто за тобой когда-либо волочился, Йошико.

Йошико не могла не засмеяться. Услышать такое от собственной дочери удается не каждой матери!

— Ну, после Эзры их было не так уж и много.

Ильяна подтянула к себе одеяло, на котором сидела Йошико.

— Ну, парочка все же была, — сказала она лукаво. Постепенно она начала успокаиваться. — И все были бандитами!

Какую-то сезуру мать и дочь смотрели друг на друга, потом Йошико прыснула, обе, не сдержавшись, безудержно расхохотались и не могли остановиться несколько мизур.

— А знаешь, я ведь уже почти две мазуры не принимаю таблеток, — с трудом произнесла Йошико, вытирая рукавом выступившие на глазах слезы.

— Честно?

— Хай! Но есть кое-что, что я хотела бы принять.

— И что же это? — скептически уточнила Ильяна.

Йошико улыбнулась:

— У тебя с собой те идентификационные флаконы с МКЦК?

Ильяна резко села в постели. Ее лицо побледнело.

— Ты имеешь в виду?..

— Конечно, Габриелу Ванкершоу. А ты моя сестра Мерита. Моя маленькая сестра!

Ильяна торопливо вскочила с постели и вытащила флаконы с серебристой жидкостью, полученные в иммиграционном бюро на МКЦК. Дрожащей рукой она протянула матери флакон, на котором было выгравировано имя «Габриела Ванкершоу».

— Выпить или уколоться? — спросила Ильяна.

— Орел или решка? — хихикнула Йошико.

— Очень остроумно! — Ильяна открутила крышку флакона, подняла рукав пижамы и поднесла тонкую иглу к правому предплечью. — Но сначала ты.

Йошико не колебалась. Жидкость всосалась в ее руку. Теперь она распределится по всему телу, проникнет в каждую клетку и удостоверит на все времена ее новый ДНК. Ильяна последовала примеру матери.