Йошико
Шрифт:
Яркое остроконечное пламя ослепило Йошико. Оно казалось призрачным в своей бесшумности и насыщенным, несмотря на расстояние. Она зажмурилась. Молния взрыва исчезла так же быстро, как и появилась. Ее поглотил событийный горизонт, через который корабль падал в момент взрыва.
Спустя почти три мизуры Йошико смогла более или менее ясно видеть. И увидела, что космос вокруг нее был мирным и спокойным, как всегда. И только ее сердце никак не могло успокоиться, оно оглушительно билось, и боль проникала, казалось, во все тело. Но где же был МЗ Зендира т'Гррта?
— Успокойся, дорогая, — уговаривала она сама себя.
Она
Где-то очень далеко от строя кораблей отделилась крохотная звездочка и начала описывать широкую дугу. Йошико следила за приближением этой искорки, затаив дыхание, вцепившись в футляр тригравископа, как утопающий цепляется за спасательный крут, и продолжая совершать один кувырок за другим.
— Jadmanthrat, Таггерт! — пробормотала она.
Эпилог
Казум IV
562 год по теладинскому летоисчислению
Огромный черный диск планеты висел над теладинским транспортным кораблем класса «Тукан», который медленно выходил на нужную орбиту. У полукруглого иллюминатора, через который можно было видеть бесконечность космоса, стояла стройная женщина с мягким пушком на голове вместо длинных светлых волос. Тонкие классические черты ее лица были красивыми. Светло-голубые глаза смотрели куда-то вдаль, а не на огромное колесо кольцевой станции с его тоненькими спицами, которое медленно выплывало из ночной тени планеты.
— Эй! Глядя на твою прическу, хочется плакать! Сестричка!
Глаза и мысли женщины постепенно возвращались в настоящее. Она широко улыбнулась. Рядом с нею стояла прелестная девочка, не старше девяти язур, с длинными, до плеч, темно-рыжими кудрями и изящными чертами лица, так что без труда можно было определить, что они — близкие родственницы.
— Ой, кто бы говорил! Ты взгляни на себя! Кто из нас жалко выглядит, это еще вопрос.
Женщина начала разглаживать смятую куртку девочки. Девочка, забавляясь, отступила на пару шагов:
— Ну нет! Ты ведешь себя прямо как мать!
— Ах ты! — Плавным движением женщина ухватила обеими руками воротник куртки девочки и крепко прижала ее к себе. — Не зарывайся, малышка, — прошептала она на ушко шалунье. — Ты разобьешь мне сердце, — прибавила она полушутя-полусерьезно. — Ты этого хочешь? — И по-приятельски шлепнула младшую. — А, сестричка? Куда летим дальше?
— Казум IV, — мгновенно прозвучал ответ. — Там очень красиво, честное слово!
Как будто для того чтобы подчеркнуть правдивость этих слов, на далеком горизонте темной планеты над кораблем показалось первое, еще слабое сияние. Теплые лучи оранжевого солнца робко пробивали себе путь, и скоро ночной диск Казума IV превратился в великолепный изумрудно-зеленый океан с двумя золотыми посадочными массивами в центре. Орбитальная станция, невесомая и похожая на огромную игрушку, показалась в свете наступающего утра. Уже можно было различить отдельные окна и свободные пространства во вращающейся в противоположном направлении
— Значит, я стану сборщицей, — тихо сказала женщина, больше самой себе, чем девочке.
Она снова глянула в иллюминатор и непроизвольно схватилась за рейлинг, проходящий под ним, когда космический корабль совершил полный оборот вокруг своей оси и снова притормозил. Благодаря компенсаторам на борту корабля это невозможно было почувствовать, но она явно ощутила знакомое состояние. В это время станция, находящаяся под ними, включила векторные голограммы, которые, как два ряда мерцающих зеленых огоньков, обозначили направление для захода на посадку.
— Не навсегда, — ответила через какое-то время девочка. — Но на какое-то время точно. Может быть, две язуры, а может быть, и три. В любом случае я уже буду совершеннолетней. А потом мы станем изыскателями. На своем собственном корабле. Что скажешь?
Женщина удивленно уставилась на девочку, как будто впервые ее видела.
— Думаешь, тебе это понравится? Не знала, что в тебе есть дух авантюризма.
— Конечно, — с широкой улыбкой ответила девочка, — ты далеко не все обо мне знаешь. Тебе придется заново узнавать меня. Я уже не та маленькая девочка, какой была три мазуры назад.
Обе рассмеялись.
— Пойдем, нужно забрать нашу ручную кладь, чтобы быстрее управиться потом, — предложила девочка.
Спустя мизуру «Тукан» состыковался с орбитальной станцией, и обе женщины первыми покинули корабль.
Было довольно сложно убедить теладинца на таможне, что тяжелый черный шар в багаже — всего-навсего пресс-папье. Основная сложность состояла в том, что теладинец не знал, что такое письмо. В конце концов таможенник дал добро, и вскоре женщины уже заняли места в посадочном модуле.
— Взгляни-ка! — воскликнула девочка и указала на голографический экран в центральном проходе.
Женщина со светлым пучком волос на голове на мгновение задержала взгляд на плотных облаках, проплывавших под модулем и грозящих превратиться в тучи, потом посмотрела на экран. Как и следовало ожидать от теладинского модуля, шла передача о новостях экономики. Теладинец с мелкими чешуйками и глазами, похожими на пылающие угли, комментировал события, связанные со сменой руководства на известной фирме, которые всколыхнули самые широкие теладинские экономические круги. На заднем плане красовался фирменный логотип Космической мобильной дивизии Джонферсона.
— Условия, на которых основатель КМДД Зер Альман Джонферсон передал управление фирмой своему бывшему ассистенту Имирадию Йобазелею Гегебалию Четвертому до сих пор не выяснены. Одно не подлежит сомнению: изготовление и поставка космического корабля с двигателями системы КМДД самому Джонферсону являлись одним из условий договора. Зер Альман Джонферсон уже улетел на этой модели, подсоединенной к ведущей системе телекоммуникаций, в неизвестном направлении. К этому времени стало также известно, что фирма КМДД получила крупный заказ на двигатели системы КМДД (количество пока не уточняется) от ПТОНП — первой теладинской организации «Нет Профиту», Иземада Сибазомус Нопилей Четвертый, исполняющий обязанности управляющего ПТОНП, сказал по поводу этого выгодного соглашения следующее…