Йошико

Каутц Хельге Т.

Довольно скоро Йошико нашла место, где много язур тому назад располагался их временный лагерь. Женщину сильно знобило. Даже черты лица отражали тот холод, который обычно прятался только в уголках ее глаз. Уже больше мазуры она не принимала своих таблеток. Сейчас будет ее последняя и решающая попытка обойтись без них. Она ни в коем случае не должна давать волю эмоциям.

Посадка заняла всего семь мизур. Корабль приземлился на том самом месте, где пятнадцать язур назад стояли «ФЛ Дидан Наванье» и «ФЛ Токомо». «АП Весельчак» был намного меньше кораблей изыскателей,

поэтому было достаточно сложно получить полный обзор местности. Но и того, что можно было увидеть из окна кокпита, хватило, чтобы у Йошико перехватило дыхание: старые жилые постройки по-прежнему стояли на своем месте и даже казались вполне исправными. Правда, выглядели они немного обветренными. За прошедшее время пылевые вихри покрасили их в красный цвет, но они стояли ровно, будто в них еще кто-то жил!

Зер Альман тоже смотрел в окно раскрыв рот.

— Знаешь, мне хочется плакать, — сказал он. Взрослый мужчина выглядел как маленький мальчик, который нашел давно потерянную игрушку.

Йошико потрясла головой. На какое-то мгновение ей показалось, что она увидела внизу призраки тогдашних обитателей лагеря. Нет!

— Пойдем со мной, — сказала она хрипло и встала.

— В космическом костюме?

— Да по мне хоть в нижнем белье. Есть кое-что, что ты должен знать обо мне, прежде чем ты еще раз… заговоришь о любви.

Он тоже встал.

— И это я узнаю там, снаружи?

— В левом верхнем отделении средней палубы лежат две дыхательные маски и две термокуртки. Синяя и темно-красная, — сказала она вместо ответа. — Мартен и Тебатиманскатт останутся на борту.

Никто не пытался возражать.

— Ты с самого начала знала, что мы сюда прилетим, да, Йошико? — Зер Альман прошел на среднюю палубу и открыл нужное отделение.

— Хай!

— И ты хотела, чтобы и я был здесь, — уточнил он.

Он постепенно начал осознавать, как ловко она им манипулировала. Только еще не мог понять, ради чего все это затевалось. Его терзали не только досада и разочарование, но и любопытство.

Йошико молча ждала, пока он управится с маской и курткой, потом вышла в полупрозрачную шлюзовую камеру, возвышающуюся в центре средней палубы. Он шел за ней. Наконец шлюз выпустил их в объятия холодного ветра Дарехиторимо. За прошедшие язуры здесь изменилось совсем немногое. Ледяной ветер все так же вздымал пылевые вихри, и светло-красная пыль висела в воздухе.

— Смотри! — Йошико указала на землю.

За маской она увидела изумленное лицо Зера Альмана. Все плато было усеяно крохотными стелющимися растениями, сочными, зелеными растениями с воздушными корнями, которые едва заметно, но все же шевелились.

— Это и есть твоя тайна? — полушутя-полусерьезно спросил он. — То, что наше маленькое тогдашнее открытие завело потомство?

Но Йошико уже не обращала на него внимания. Было что-то еще. То, что сломило наконец ее внутренний холод и заставило сердце биться в безумном ритме, так сильно, как никогда прежде.

— Ты еще помнишь, сколько тогда было построек? — прошептала она слабым голосом.

— Пять.

Но сейчас я вижу…

— Да, их шесть!

Йошико целенаправленно зашагала к постройке, выглядевшей более новой по сравнению с остальными, как будто она появилась здесь не очень давно. Строение стояло немного в стороне и имело другую конструкцию: двухэтажную и с окнами. Йошико шла все быстрее, она почти бежала.

Зер Альман слышал в наушниках маски ее тяжелое дыхание. Что в нем: отчаяние или облегчение? Он не знал. Внешняя переборка жилого строения откинулась, и Йошико резко остановилась. Она нетерпеливо схватила Зера Альмана за руку и потащила его за собой в узкий ход. Когда переборка закрылась, Йошико взглянула ему в лицо, и он удивился: холод в ее глазах исчез. Смеясь, она стянула с лица дыхательную маску. Поднялась внутренняя переборка.

В помещении их ожидала девочка. У нее были густые рыжие кудри. Зер Альман подумал, что ей около десяти язур. Ему не нужны были объяснения, он уже понял, кто эта девочка. Черты лица и выражение глаз выдавали в ней дочку Йошико. Он и представить себе не мог, что у Йошико есть дочь, зато понял смысл всех ее поступков. Теперь он узнает и остальное. Его досада быстро испарилась.

Йошико и Ильяна бросились в объятия друг друга. Им не нужны были слова. Слезы катились по лицу девочки, она плакала от счастья. Йошико обеими руками обхватила плечи дочери и нежно покачивала ее.

— Ильяна, солнышко мое! — прошептала она.

Прошло несколько мизур, пока женщины смогли оторваться друг от друга.

— Зер Альман Джонферсон? — обратилась Ильяна к Зеру Альману, вытирая слезы и протягивая ему руку. Она улыбнулась, заметив его удивление. — Я такая же хитрая, как моя мама, а может быть, и хитрее. — Она послала Йошико лукавую улыбку. — Мама много мне о вас рассказывала, а ваше лицо, как бы это сказать, на протяжении возур постоянно мелькало в рекламных роликах моего музыкального канала. Ох, я хотела сказать, я его видела!

— Я… гонки с «качелями»?

— Точно! — Личико девочки засияло.

— Теперь мы можем полететь отсюда на Ледду, — сказала Йошико, — и по пути… думаю, нам есть что рассказать друг другу.

* * *

Спустя стазуру в каюте Йошико на «АП Весельчаке», когда Дарехиторимо остался маленькой красной точкой где-то в космосе, Ильяна поинтересовалась, о чем она может рассказывать в присутствии Зера Альмана.

— Ты стала бы его обманывать? — ответила Йошико вопросом на вопрос, хотя заранее знала, что ответит ее дочь.

— Нет, — энергично потрясла головой Ильяна, — но мне пришлось бы рассказать о том, о чем мне нельзя говорить.

— Тогда не рассказывай ему ничего о Моо-Кай и Таггерте. Боюсь, мы еще не совсем избавились от этого змеиного отродья.

— Ха! Ты же еще не знаешь! Наверняка не знаешь.

С сияющими глазами Ильяна вытащила что-то из кармана брюк. Это была маленькая шкатулочка, в которой находились две чип-карты и два маленьких флакона, наполненных какой-то серебристой жидкостью.

— Гражданка Аргонской Федерации, Габриела Ванкершоу. Прошу вас!