Язычник
Шрифт:
Скоморохи на постоялом дворе прижились. Песен они знали множество. Тот, что на сопелке играл, еще и в бубен бил, и получалось что-то вроде маленького оркестра.
В один из дней Илья обратил внимание на посетителя в вышитой рубахе. Он поел скромно – каша с хлебом да пряженцы с рыбой. С Ильи посетитель глаз не сводил.
Илья же старался на него внимания не обращать, но все равно ему неприятно было. Мысль закралась – не соглядатай ли подосланный?
Когда Илья вышел во двор и взялся за топор, чтобы наколоть дров, сзади объявился странный посетитель.
– Не Ратибор ли имя твое? – спросил он.
– Именно
Странный человек вздохнул с облегчением:
– Долгонько искать мне тебя пришлось, да сыскал все же.
Илья поиграл топором в руке, но посетитель не подал вида, что испугался.
– Тебе Борг привет передает.
– Он советовал мне до весны не объявляться.
– Знаю. Волхв просил на Коляду в Новгороде объявиться. Люди жреца в городе народ мутят, глядишь – к колядкам созреют. Сила для поддержки нужна, во всеоружии будь.
– Буду.
– Вот и славненько.
Не прощаясь, человек ушел.
Илья наколол дров, аж взопрел весь. Две печи на поварне дрова жрали, как паровоз. Да еще холодать по ночам стало, предвещая наступление осени, и приходилось подтапливать печи в коридоре, чтобы постояльцы не мерзли.
До колядок, которые отмечали 24 декабря, времени было еще много. Дети в этот праздник по домам ходят, колядуют, песни поют, хозяев прославляя, деньги просят. Жрецы же в праздник жертвы идолам на капищах приносят на жертвенных камнях. Язычники дары хранителям святилищ к волхвам на капище приносят, прося обильного урожая и здоровья в семье.
Илья решил в Новгороде быть. Ехать недалеко, тем более зимой санный путь по Волхову проложен. Раз волхв призывает на помощь, стало быть, на победу надеется. А в победе Илья уверен не был. В Новгороде церквей много, стало быть, и паства многочисленна, отпор дать может. Новгород под рукой Киева, и князь с дружиной далеко. Однако новгородцы – народ смелый и решительный, к оружию привычны, любого врага одолеют. К тому же они горды и свободолюбивы, вече избирают, а ежели князь не по нраву придется, так и изгнать могут. Есть о чем задуматься. А с другой стороны, он Макоши помощь обещал – как и волхву, а обещания свои держать надо.
Незаметно в свои права вступила осень. Похолодало, стали облетать листья с деревьев.
Илья с Марьей сходили на торг, прикупили одежду, обувь, и на постоялый двор Илья принес целый узел обновок.
День летел за днем, и однажды утром выпал снег. Народу, как всегда в распутье, поубавилось: все, кто передвигался на подводах, стремились как можно быстрее попасть домой. Ляжет снег – только на санях и проедешь.
Кормчие на судах старались успеть вернуться в родные города до ледостава – по рекам уже снежная каша плыла. Несколько дней ночных морозов – и образуется тонкий ледок, по нему еще пробиться можно. А потом лед окрепнет, и, если не успеет владелец судна в свой порт прибыть да судно на берег вытащить, считай – потерял кораблик. Льдом раздавит его, как яичную скорлупку, и уйдет на дно с товаром.
На постоялый двор ноне ходили местные, и для Ильи служба стала скучной. Местные богатеи норовили отдельный кабинет снять для деловых обедов, пошушукаются и расходятся – деньги шума не любят. Ни драк, ни скандалов.
А потом и морозы ударили, ветер задул, с неба снег посыпался. На несколько недель город почти вымер. У причалов
Самые смелые из горожан на лед выходили, каблуками сапог по льду били – даже топорами пробовали лед долбить. Коли лед в пядь толщиной, по нему можно на груженых санях ехать. Да и за много лет ездовые изучили, где на реках ключи бьют. Этих мест стороной держаться надо: там лед всегда тонкий, каждую зиму лошади и люди тонули, особливо если не местные.
Надежнее всего – по проторенному пути, по санному следу. Лошадь попоной заботливо укрыта, ездовой закутался в овчинный тулуп до пят, на ногах – валенки, на голове – шапка из волчьей или, кто побогаче, лисьей шкуры. И никакой мороз ему нипочем. Одна забота у него – лишь бы метель след санный не замела. Тогда беда: в промоину угодить можно или на пологий берег выбраться и заблудиться. А волки зимой злые, в стаи сбиваются. Одинокие сани – лошадь и человек – для них добыча легкая. Потому ездовые в обозы и сбивались – отбиваться от зверья или лихих людей легче. Зачастую по вечерам они ехали со смоляными факелами, поскольку зверь – он огня боится.
Как санное движение наладилось, постоялый двор опять заполнился. Прислуга лошадей в стойла заводила, а озябшие, с красными от ветра и мороза лицами ездовые садились к печке спиной, заказывали горячего сбитня да бульона куриного и отогревались. Уж потом ужинать садились. Без отогрева никак – замерзшие руки ложку не держали. Ели утром и вечером: тратить дневное время на обед – непозволительная роскошь, зимний день и так короток.
Постепенно Илья с Марьей обзавелись зимними вещами. У него – заячий треух, полушубок овчинный, валенки. Тулуп брать не стал: длинен, движения сковывает. А Марье шубейку купил из енота. Легкая, теплая, для женщины – в самый раз, не в овчине же тяжелой ей ходить?
В двадцатых числах декабря Илья забеспокоился. Марью предупредил, что ему на пару недель в Новгород отлучиться надо, с хозяином поездку обговорил. Не хотелось Трифону Илью отпускать, а может, заподозрил, что в Новгороде другую службу поискать хочет. Город-то больше Ладоги, богаче. Но Илья слово дал, что вернется.
Он напросился в сани к проезжим купцам. У одного из них в санях – шкурки, груз легкий, для лошади не в тягость, а за проезд – все денежка в калиту. Да и знали уже многие Илью как человека солидного, надежного. Случись в дороге заварушка – выручить может.
В дорогу Илья взял скромный узелок – с хлебом и салом, меч в ножнах и боевой нож, тряпицей обмотанный, в сани рядом с собой положил. Опоясаться мечом ему в голову не пришло: в санях меч на поясе только мешаться будет, да и выглядеть на поясе при полушубке и валенках он будет смешно, даже нелепо.
День в дороге прошел спокойно, лошади обоза бежали рысью. Когда Илья чувствовал, что слегка замерз, он соскакивал с саней и бежал рядом, разгоняя кровь. Такоже и ездовые делали. На морозе, если не двигаешься, ни одна одежда не спасет от холода.