Язычник
Шрифт:
– Вот и славненько, – потер руки довольный сделкой хозяин.
Служба оказалась необременительной. Утром Илья завтракал с Марьей, потом, поскольку посетителей по утром немного, в основном постояльцы, он шел на задний двор и колол дрова. В его обязанности это не входило, но Илья хотел поддерживать физическую форму. Если только есть и спать, обленишься, жирком заплывешь. Для тренировки он нож боевой метал в столб.
Хозяин вышибале был рад. Первое время драки и скандалы случались. Спорящих Илья увещевал, а драчунов просто выбрасывал из трапезной.
Слухи расходятся быстро, и драчуны стали обходить стороной этот постоялый двор, зато порядок и спокойствие оценили солидные люди. Понемногу состав посетителей поменялся, и вместо любителей выпить, пошуметь, помахать кулаками постоялый двор облюбовали купцы побогаче – деньги шум не любят. Здесь заключали сделки, обмывали смирно, зная, что не побеспокоит никто, Илья одним своим видом отбивал охоту побузотерить.
Прибыли у хозяина возросли. Солидные посетители заказывали вина дорогие, заморские, и кушанья им под стать – осетра, икру, жаркое, а не каши и репу с квасом, как прощелыги.
А тут Илья еще идею хозяину подал:
– Ты бы, Трифон, отдельные комнаты сделал для трапезничающих. Мало ли, не все хотят видеть, кто и с кем договаривается. Может, люди хотят с глазу на глаз за трапезой пообщаться.
– Слыхал я о таком, вроде у немцев есть.
– И ты сделай. У тебя на первом этаже людская – для обозников, бедного люда. Лавки убери, прислуга пусть все добела выскоблит. Стол хороший поставь, да не лавки возле, а стулья или кресла для удобства, чтобы солидные люди уважение к себе чувствовали. Отдельно полового приставь, да в чистом, и человека с понятием, чтобы желание гостя мигом исполнял, а еще лучше – на шаг предугадывал.
– Мне с того какая корысть?
– А ты за удобство, за тайность встречи да за отдельного полового добавочку к цене делай. Сам потом оценишь, сколько брать. А от людишек что проку – грязь, да шум, да вонь.
Трифон задумался на мгновение, но потом махнул рукой:
– Ладно, попробую, думаю – не потеряю ничего. А не выйдет – снова людскую сделаю.
Людская – общая комната, для людей небогатых: ездовых, паломников, грузчиков – да мало ли путешествующих с тощей калитой? Плата – ногата за ночь, да с пропитанием, спали на лавках и на полатях – в тесноте, да не в обиде. Зато зимой тепло. От армяков, овчинных полушубков да валенок – дух стоял, хоть нос затыкай.
Помещение хозяин переделал быстро. Илья же при виде входящих серьезных людей тут же ненавязчиво предлагал отдельный номер.
Солидным купцам да именитым людям услуга понравилась. Чисто, чужих глаз и ушей нет, половой обслуживает быстро, угодлив. А что платить больше приходится, так за приватность да комфорт не жалко.
Отдельная маленькая трапезная стала приносить стабильный доход и была ежедневно востребована. Хозяин радовался и уже подумывал над тем, как оборудовать еще одну такую же.
Илья же еще одну, новую идею Трифону подал:
– Гостя уважить надо. Вот поел он у
Хозяин посомневался было, но решил рискнуть. По наброску, сделанному Ильей на восковой табличке, он заказал у тележных дел мастера повозку – на Ладоге таких и не видел никто. Неказистая и тряская вышла – рессор не знал никто, но сиденья мягкие, тканью-бархатом иноземным обиты. И каждому посидеть охота, почувствовать себя человеком именитым.
Купцы – посетители отдельного номера пользовались повозкой охотно. Илья же, давая Трифону совет, знал о черте людей богатых – бахвальстве. Все вокруг знать должны – не простолюдин перед ними. Потому и шубы не только зимой, парясь и потея, носили, нищим на паперти подавали. И повозка в струю попала, востребована оказалась, а хозяину – прибыль.
Если за службу вышибалой Илья жил на постоялом дворе без оплаты и столовался с Марьей три раза в день, не платя за это ни медяхи, то после затеи с повозкой Трифон распорядился и пиво отпускать Илье задарма.
Илья же новую идею подал – музыку в трапезной. На торгах скоморохи на инструментах играли за подаяние на потеху публике, и Илья предложил Трифону на постоянную работу самых искусных.
– Дак как узнать-то, кто искусен? – удивился Трифон.
– Я схожу на торг, послушаю. А ты обмозгуй, какие условия скоморохам предложишь.
Трифон засопел: с деньгами он расставался трудно, жадноват был.
– Опять не пойму, мне какая выгода?
– Люди будут приходить к тебе не только брюхо набить, но и развлечься: музыку послушать, самим попеть, а то и поплясать. Народу прибавится, тебе доход. А расходы на музыкантов окупятся.
– А им зачем? Ну, скоморохам?
– Жалованье стабильное, да и зимой в тепле.
– Думаешь, согласятся?
– Стоит одного-двух привлечь, потом отбоя не будет.
Илья Трифона убедил. До сих пор нововведения доход хозяину приносили: постоялый двор известным стал, трапезная всегда полна, кухарки только успевают поворачиваться на поварне.
И Трифон стал подумывать о том, как расширить свое дело. Не купить ли ему еще один постоялый двор неподалеку? Временами, оглядывая свое неузнаваемо изменившееся хозяйство, он благодарил бога за то, что тот свел его с Ильей.
Илья же несколько раз сходил на торг и послушал скоморохов. Не все они владели инструментами, да и со слухом и голосом были нелады. Подавали таким мало, и, задержавшись в одном городе на несколько дней, скоморохи шли в другой – настоящие бродячие музыканты. Но он нашел все-таки, услышал способных: слепой гусляр и вместе с ним – подросток. Подросток играл на гудке, напоминающем скрипку, еще парень пел и играл на сопелке, похожей на флейту. Их и пригласил Илья. Сам провел на постоялый двор, свел с хозяином. Обговаривать условия – не его дело.