Язычник

Корчевский Юрий Григорьевич

И воевода решил пройтись по городу – остававшиеся два отряда уже вернулись в крепость. Дымов над городом не видно, лазутчики доносят – все спокойно, скоплений бунтовщиков не видно.

У ворот детинца караульный из дружинников не пускал в детинец человека, по одежде – купца.

– Нет князя, ступай домой.

– А когда будет? – спросил купец.

– Нам неведомо.

– Обидел меня дружинник, обманом у супружницы деньги взял. Дылда здоровая, глаза честные, вот супружница и поверила. Эх! – Купец повернулся, чтобы уйти, но Вышата

услышал слова о дылде и догнал купца.

– Я воевода княжеский именем Вышата.

– Слышал о таком.

– Поведай, купец, кто тебя обидел?

И купец рассказал об Илье, умолчав, однако, о том, что деньги, как они с Ильей рядились, он ему не заплатил.

– Ай-яй-яй!

– Нехорошо! А как выглядит твой Ратибор?

Нифонт в подробностях описал.

Вышата едва скрыл радость: это был именно тот человек, которого он искал.

– Ножи, говоришь, мечет ловко?

– О! В темноте двоих татей ранил.

– Что-то не похож он на обманщика. Такие воины на мелочовку размениваться не будут.

Купец потупился.

– А все ли ты правильно сказал мне, муж торговый? Не утаил ли чего? Видаки есть?

И купец вынужден был сознаться, что отдал Ратибору только три ногаты.

– Так чего же ты напраслину на воина возводишь? Порода твоя торгашеская! Где живет твой Ратибор? Сам у него узнать хочу.

– Не знаю, его супружница в наш двор привела.

– Ступай восвояси. А ежели к князю с челобитной придешь по этому делу, батогов за лжу отведаешь. Нанять по уговору и не заплатить – это же надо? И как только совести хватило?

Вышата известию о высоком воине обрадовался, а купец вызвал чувство брезгливости. На месте этого воина Вышата поступил бы именно так.

Он направился на торг, где у него были свои информаторы, поговорил с некоторыми из них. Главное – Вышата знал, кого теперь искать. Ратибора на торгу знали, почти все пересказывали эпизод с вором, укравшим у купеческой жены мошну с деньгами.

Когда Вышата услышал эту историю в третий раз, он поморщился:

– Не надо про жену купца. Ты лучше скажи, где он живет?

Но вот этого сказать ему никто не мог – как и того, откуда этот воин и когда он появился в городе.

Информаторами Вышата остался недоволен. Как же так? В городе объявился опытный и опасный воин, а он, воевода княжеский, ни сном, ни духом? Ладно бы еще, будь этот воин на стороне князя, на стороне христианской веры, а то ведь язычников поддерживает. Вышата почему-то не верил, что воин сам язычник, и укреплялся во мнении о наемнике из северных стран. Тем более информаторы говорили, что речь у Ратибора странная, с акцентом, и иногда воин путается в мерах длины и веса.

Вышата не был бы воеводой, если бы не знал всех методов и способов ведения боя. Вернувшись в детинец, где он занимал избу неподалеку от княжеских хором, он выпил яблочного вина, уселся в кресло и задумался.

Вместе с христианством из Византии в Россию пришли многие знания. Вышата сам бывал в Константинополе

и видел, как действуют их пехотинцы, построение «черепахой» он перенял именно там. А еще он там видел парсуны – своеобразные рисунки с подвигами великих воинов. Почему-то вспомнились настенные рисунки с гладиаторами, оставшиеся с дохристианских времен, – схватка ретиария, где ему противостоит боец с сеткой. Хм, а ведь это выход. Если нельзя поранить мечом, почему не применить сеть вроде рыболовной? Во второй шеренге поставить двух дружинников с сетью, потом шеренга расступится по команде – и все, птичка в клетке. А потом навалиться всем скопом и связать. Убивать или калечить нельзя, только в крайнем случае. Хорошего наемника проще перекупить, предложив ему большую сумму, чем волхв. Где бы еще волхв взял этих воинов? Ясно же, нанял за деньги!

Найдя выход, Вышата выпил еще вина, расслабился и стал уже придремывать, как вдруг раздался стук в дверь. Кого там нелегкая несет?

– Войди, кто стучал?

Дверь открылась, и в образовавшуюся щель бочком протиснулся информатор с торга. Вышата, как честный воин, информаторов не любил. Но он был воеводой и о положении дел в городе должен был знать – на эти цели князь выделял деньги.

– Ты интересовался Ратибором, воевода, – я только что его видел.

Дрему как рукой сняло:

– Где?

– Да на торгу. Вы с ним немного разминулись.

– И что он там делал?

– Масла конопляного купил да гребешок женский.

Вышата вперил взгляд в глаза стукача:

– Ты узнал, где он живет?

– Нет, ты же не говорил.

Вышата даже застонал от досады – с такими дураками приходится работать! Хм, воин женский гребешок купил, стало быть – какая-то зазноба у него тут есть, не один он живет. Уже интересно!

Вышата достал из мошны ногату и бросил ее стукачу. Тот поймал монету на лету, как голодный пес обглоданную кость.

– Если увидишь Ратибора в городе или на торгу, бросай все и проследи, где он живет, – получишь вдвое больше.

– Как же, проследи! А товар? Если брошу, убытков много будет…

Вышата взъярился:

– Пошел вон!

Стукач исчез за дверью.

Вышата вышел из избы и прошел к княжескому ключнику.

– Зырян, у тебя найдется крепкая рыболовная сеть?

– Никак белорыбицу ловить собрался? Так на торгу свежая есть.

Вышата нахмурился – он никого не собирался посвящать в свои планы.

Ключник повел воеводу в хозяйственный амбар. Чего там только не было – от железных гвоздей до походных наковален. На деревянных колышках, вбитых в стены, висело несколько сетей.

– Выбирай любую, но с возвратом.

Ключник трясся над каждой ногатой, и за свою рачительность – даже жадность – он получил от князя нынешнюю должность, которой дорожил и гордился.

Вышата сети ощупал, осмотрел и выбрал с крупной ячейкой, плетенную из прочной веревки. Такая не только осетра огромного выдержит, но и человека легко.