Ярость

Лукьянова Виктория

Я нервно улыбнулся.

Есения, шокировано глядя на меня, едва не попятилась, будто увидела перед собой скалящегося пса, а не старого знакомого.

– Привет, – махнул рукой, призадумавшись, почему она так отреагировала на меня.

Есения кивнула.

– Привет, – послышался ее тихий голосок.

– Ты к Наташке?

Она вновь кивнула.

Я смутился еще сильнее. Да что это такое?

Что за странная реакция у нее на меня?

Да и я сам хорош, пялюсь на нее, не находя подходящих слов.

– Ее дома нет. Еще не приехала.

–

Эмм, а, – протянула Есения, отводя взгляд. – Тогда я попозже загляну. – И словно в подтверждение своих слов, она вновь попятилась.

– Стой! – чуть громче, чем стоило, воскликнул я. – Заходи. Подожди ее дома.

Есения вновь подняла голову и взглянула на меня.

– Я не помешаю?

Отрицательно качнул головой, отходя от двери.

На несколько секунд, показавшихся мне вечность, она пялилась в пустой дверной проем, будто я предлагал ей не в дом лучшей подруги войти, а зазывал в комнату для пыток серийного убийцы. И тогда, когда я уже было решил, что она откажется и, сославшись на какое-нибудь важное дело, убежит, Есения сделала шаг вперед.

Я выдохнул.

Я ж не монстр. Отчего же она тогда так реагирует на меня?

Сразу вспомнилось, как мы увиделись пару дней назад у Марка дома. Тогда что-то в Есении тоже было не то. Да вот только я никак не мог сложить треклятый пазл в голове и наконец-то понять – что же не так.

Проследив (и ощутив себя реальным маньяком) за тем, как Есения входила в дом и снимала туфельки на коврике у входа, я осторожно, чтобы не спугнуть птичку (и почему я подумал, что она похожа на пташку?) закрыл дверь. И все равно сделал это чуть громче, чем можно было бы. Есения резко обернулась.

Я нервно усмехнулся.

– Может чай поставить? Будешь? Там мать пирог вчера пекла. С капустой.

Ну да, ничего умного в голову не пришло.

– Нет, спасибо.

– Воды? Жарко сегодня.

Глупо, да?

Есения робко улыбалась.

– Можно.

Ну хоть что-то.

Черт! И о чем с ней говорить? Не могу же я ее просто так в доме бросить. И где Наташку черти носят? На фига назначать встречу с подругой, а самой опаздывать! И еще дома никого нет.

Я ощущал себя смущенным юнцом, да вот только юнцом я давно уже не был. Как и не смущался. Просто не мог понять, о чем можно с Есенией говорить. С тех пор как я ее вытащил из воды, а вместо благодарностей получил гримасу отвращения, прошло много лет. Но я все равно помнил ее лицо. И то, что тогда чувствовал.

– Пошли, – пропыхтел себе под нос, торопливым шагом направляясь к кухне. Есения семенила следом.

Не оглядываясь, вошел в просторную кухню. Налил полный стакан воды, поставил на стол. Пусть угощается.

А мне что делать-то?

Тем временем Есения подошла к столу. Взяла стакан. Поднесла к губам и, поблагодарив, сделала пару глотков.

А я как идиот пялился на нее. На ее сочные розовые губы, на то, как дернулось горло, когда она сделала первый глоток и не мог поверить, что она стала такой. Где та, черт дери, тощая девчонка,

которая жутко раздражала меня? Где моя злость на глупую овечку?

Где прежний я?

В реальность меня вернуло тихое покашливание.

Поставив стакан на стол, Есения на пару мгновений отвернулась, а я…

Черт, и чем думает моя голова!

– Наташка скоро приедет?

– Хмм, – протянула Есения, оглядывая комнату, в которой, скорее всего, частенько бывает, – да. Она сказала, что уже дома. Вот я и подумала, что…

– Ясно. Как обычно. Я наберу ее. Потороплю

– Ой, не надо! – затрясла шикарной копной гостья, которая лучше бы не приходила. – Уверена, она уже почти доехала. Я могу ее подождать в гостиной или у нее в комнате.

Хорошее предложение, правильное. Но отчего-то сейчас, когда она сама изъявила желание уйти подальше с глаз моих, я не мог ее отпустить. В голове всё вертелась картинка того вечера, когда я увидел на плече Есении синяк.

– Да ладно, ты мне не мешаешь, – и даже попытался изобразить улыбку. – Лучше расскажи, как идет подготовка к свадьбе?

И на кой черт мне это знать? Хотелось треснуть себя по лбу, но остановило то, что Есения, кажется, расслабилась и даже перестала нервно оглядываться по сторонам.

– Хорошо. Почти все готово. Осталось лишь договориться насчет цветов и забрать костюм Марка из ателье.

Ну да, свадьба. О чем же нам еще можно было поговорить. Ведь прошло столько лет. Я и раньше с Есенией не общался – она как-то сторонилась меня, а мне… мне плевать было на подружек сестры. А сейчас я не знал, о чем можно с ней поговорить. Не о мальчишнике же.

– Девичник уже был? – вдруг выдал, сам от себя поражаясь.

Ресницы девушки запорхали словно в возмущении.

– Нет.

– А когда будет?

– Не будет.

– То есть?..

Есения вновь стушевалась. Будто в ней сработал какой-то внутренний тумблер. Пожав плечами, она отвернулась.

– Мы решили, что не будем устраивать девичник.

Мы? Это она и Наташка? Странно. Потому что, зная сестру, я был уверен, что та встряхнет весь город, устраивая самый безумный девичник, который только можно придумать. Но Есения и в этот раз меня удивила. Вот только расспросить ее я не успел.

Из глубины дома прозвучал звонок. Кто-то звонил на мой мобильный, и очень настойчиво. Надеюсь, это сестра, которая будет дико извиняться за то, что наврала подружке и попросит прикрыть ее наглую задницу. Но звонил мне Марк.

– Привет! Ты видел сообщение?

– Нет. Какое?

– Я адрес скинул бара, где будет мальчишник. Сам доберешься или Тима просить забрать тебя?

– Нет, я сам.

– Ну ладно. Давай до вечера, – и Марк сбросил вызов. Уже было собираясь вернуться в кухню, я услышал женские голоса. Похоже, Наташка вернулась.

Выдохнул.

Не нужно туда возвращаться и пытаться быть гостеприимным хозяином или старым знакомым. Я был в этом доме чужаком, а с Есенией… Что ж, с ней мы никогда не были друзьями.