Ярость
Шрифт:
Черт! Она изменилась до неузнаваемости. Если бы сестра не предупредила, то есть не напомнила, как она же и уверяла, на ком собрался жениться мой друг, то я бы в жизни не признал в этой красавице ту самую тощую девчонку, которая едва не отправила себя и меня следом на дно речное.
«От тебя воняет», – тут же зазвенел ее голос в моей голове.
Я ощутил отвращение, ровно такое, как много лет назад, и улыбка, с которой я намеревался приветствовать невесту друга, сползла с моего лица, оставляя после себя ледяной оскал.
– Надеюсь, ты помнишь Есению, –
Есения мягко улыбнулась мне, но в ответ получила простой кивок.
– Добрый вечер.
Черт! Даже ее голос звучал как музыка. Жуток раздражающая меня музыка.
– Наверное, я забыл вас поздравить. – И перевел взгляд на Марка. Тот рассмеялся, по-доброму, чем разрядил обстановку.
Все прекрасно знали, что не просто забыл, я даже не знал, что мой друг каким-то непостижимым для меня образом положил глаз на подружку моей младшей сестры. А теперь собирается связать свою жизнь с Есенией.
И тут до меня дошло.
Тот сон о прошлом.
Когда Есения едва не утонула. Я, конечно, чувствовал себя в тот день отвратительно – был с бодуна, но странный интерес друга не мог не остаться без моего внимания. Именно тогда Марк поинтересовался о том, как ее зовут, а я без задней мысли выдал всё, что знал о Есении. Так вот значит когда…
Хотя нет. Мы же еще несколько лет общались, прежде чем я окончательно разорвал все связи. Значит, они стали встречаться намного позже.
– Давайте пройдем в дом. Я собирался шашлыки жарить. Сеня нам салатик нарезала, да, малыш? – пропел Марк, положив ладонь на плечо Есении и притянув ее к себе так резко, что девушка едва не споткнулась на ровном месте.
Всего лишь на одно мгновение ее лицо переменилось, и наши взгляды встретились. Через миг Есения уже улыбалась, даже если ее губы неестественно подрагивали, а взгляд метался из стороны в сторону.
Меня едва не передернуло от обращения Марка с невестой. Но Есения же его девушка, наверное, это допустимо. И все же, глядя на них, я чувствовал что-то неприятное. Что-то такое, чему пока не мог найти объяснений.
– Да, салат готов, – прошептала она, и тут же добавила: – Можно было бы еще овощную нарезку сделать. Или сырную.
– Ой, да не суетись ты так, – отмахнулся Марк от предложения Есении, взглянув на меня. – Найдем, чем животы набить, – и грубо рассмеялся.
Я неловко улыбнулся.
Да уж, Марк сильно изменился. Даже смех у него стал другим – жестким и неприятным.
– Идем-идем, – хохоча, Марк легонько шлепнул Есению по ягодице, отчего у меня вовсе потрескалась картинка идеального союза. Девушка вздрогнула, возмутилась, на что Марк разразился смехом. Казалось, ни Наташа, ни ее парень не заметили этого. Может, так у них было принято. Но чем больше я смотрел на друга и его невесту, тем меньше мне хотелось верить, что именно на Есении женится Марк.
По ступенькам поднялись хозяин дома и его невеста, следом вошел Тимур, и лишь Наташа заметила, что я как стоял на дорожке, так и не сдвинулся
– Кость? Чего застыл? Поторапливайся, – возмущенно прошипела сестра, одаривая меня грозным взглядом.
Кивнув, я направился следом за сестрой, попутно пытаясь выбросить из головы странные мысли, которые отчего-то не давали мне покоя.
Что же я заметил такое, что вызвало во мне подозрения?..
Глава 4
– Черт! До сих пор поверить не могу, что ты приехал, – произнес Марк, подавая мне пиво.
Я взглянул на бутылку из темного стекла и покачал головой.
Марк удивленно вздернул брови, но ничего не сказал.
Мы стояли чуть поодаль от беседки, в которой суетились девушки и Тим. Тот вызвался присмотреть за готовящимся на барбекю мясом, пока Наташа помогала своей подруге.
Я украдкой бросил взгляд в сторону беседки. Надо же! Есения. До сих пор поверить не могу, что Марк женится на подружке Наташки. Казалось, это что-то из разряда невозможного, но друг меня удивил. Впрочем, я сам себя поражал. Надо же было все пропустить мимо ушей.
Неужели настолько увяз в собственном дерьме, что совершенно перестал воспринимать мир вокруг? Похоже на то.
Надо бы собрать себя. Хватит загружать мозг ненужными вещами. То было в прошлом. И лучше прошлое оставить позади.
– Я же обещал, что приеду, – ответил, отводя взгляд от двух девушек.
Если Наташку я знал всю ее жизнь, сестра все-таки, то Есения меня удивила. Приятно, так сказать, удивила, хотя я все еще питал к ней смешанные чувства.
Когда сестра и ее подружка были детьми, они жутко меня раздражали тем, что все время мешались под ногами. От них было много шума, возни, казалось, они были всюду, куда я мог только пойти. Как два хвостика следовали за мной по пятам.
Потом девчонки подросли. Они стали скрытными, много секретничали, вели тайные дневники (один я такой нашел у Наташки и сдуру глянул. Был скандал. Я думал, сестренка мне голову оторвет). Стали принаряжаться, таская вещи из гардероба своих матерей. Красили глаза и губы, носили туфли на высоком каблуке (выглядело это странно). Однажды я сказал, что они как две коровы на льду. Наташка пыталась меня поколотить, Есения обиженно отводила взгляд. На следующий день эксперименты с каблуками продолжила лишь Наташка. Есения же вернулась к простеньким босоножкам, которые на ее худых длинных ногах смотрелись намного лучше, чем громоздкие туфли на каблуках.
Такими они были в детстве. Но шло время, и девчонки менялись, как не стоял на месте и я. Наши пути разошлись. Я на долгое время выпустил из виду подружку сестры, а теперь, глядя на Есению, был настолько поражен, что не сразу-то опомнился, когда мы вновь увиделись.
Наверное, выглядел как последний дебил.
Ну ладно. Не привыкать.
У нас с Есенией давно не складывались отношения. Всё изменилось после того, как я вытащил девчонку из реки, а она вместо благодарностей высказала своей недовольное «фи».