Ярость
Шрифт:
Да и черт бы с ней!
И все же…
– Надеюсь, на мальчишник-то пойдешь? – лениво спросил Марк, потягивая пиво.
– Мальчишник?
– Ну да, – хохотнул друг. – Я же женюсь. У меня должен быть мальчишник. Проводить холостяцкую жизнь и всё такое.
– Когда?
– Ты же про мальчишник спрашиваешь?
Мы переглянулись с другом. Тот хитро подмигнул. Ну да, хотел поддеть, напомнив про мою забывчивость. На самом же деле дело было не в проблемах с памятью… Да с другой стороны, зачем Марку об этом знать.
–
– Не многовато?
– Неа, – хохотнул друг и, отсалютовав мне бутылкой с пивом, сказал: – Самое то. Я же один раз женюсь.
– Уверен?
И вновь во мне плескалось сомнение, как пенное пиво в бутылке Марка. Но тот, похоже, не уловил или не стал замечать поддёвки и перевёл всё в шутку.
– У меня самая красивая невеста на свете. Конечно же, дружище, я не собираюсь больше ни на ком жениться. Сеня со мной навсегда.
Хотел бы я всё перевести в шутку, да только язык не повернулся такое сказать. Тоже ведь был влюбленным дураком, который верил во все эти «любовь до гроба» и «навсегда».
Промолчал. Зачем портить праздник другу? Раз собрался жениться, пусть женится. Мне какое дело до его жизни?
И вообще, с какого хера я везде ищу подвох?
– Ладно, давай своё пиво, – сказал и забрал вторую непочатую бутылку.
Марк возликовал.
– Вот теперь узнаю своего друга!
Да, похоже, что именно таким меня и помнил Марк, хотя сам он изрядно изменился. Дом вон купил большой, хорошей работой обзавелся, женится на красавице.
Так, стоп.
Я еще выпить не успел, а уже думал о Есении как о самой красивой девушке на свете. Наверное, влюбленные флюиды друга, который тот только и делал, что распространял вокруг себя, так подействовали на меня, но когда мы вернулись в беседку и сели за стол, я уже не мог лгать себе – Есения действительно сильно изменилась. В лучшую сторону.
Хотя кому я вру? Она и в юности была симпатичной девчонкой, которая жутко раздражала меня вместе с моей же сестренкой. Наташка в переходном возрасте отчего-то решила, что должна доставать меня каждый день, и подговаривала свою подружку помогать ей капать мне на нервы.
А теперь они мило общались, сидя рядом за столом, рассуждая, как изменятся их жизни совсем скоро. Сначала сыграют свадьбу Марка и Есении, потом ближе к осени выйдет замуж и Наташка.
Вокруг меня собрались одни влюбленные голубки. Аж тошно становилось.
Вот я и накачивался пивом, игнорируя заботливо приготовительные Есенией закуски. Вяло принимая участие в обсуждении подготовки к предстоящему событию, всё чаще ловил себя на мысли, что не очень-то и хочу идти на свадьбу друга. Но когда Марк, взяв в руки еще одну бутылку с пенным, вдруг повернулся ко мне и со всей серьезностью произнес то, чего я не ожидал от него услышать, мои планы свалить в закат резко потерпели крах:
– Раз уж, Кость, ты успел
– Я? – глупо выдал, уставившись на друга.
– Ну да, – хмыкнул Марк. – Кого же я кроме тебя могу еще попросить об этом? Вон у Есении будет аж пять подружек невесты. Чем я хуже-то?
За столом все рассмеялись. Разве что мне было не до смеха. Скупо улыбнулся и молча кивнул. Марк просить о таком кого попало не стал бы. Можно сказать, что мне оказали честь, предложив стать шафером. И все равно я не был готов к тому, что на свадьбе друга на меня будут смотреть почти так же пристально, как и на самих новобрачных.
– Это надо отметить! – воскликнул Марк, и над столом раздался звон стекла.
Еще минут десять Марк и остальные обсуждали детали свадьбы, когда как я, почувствовав, что пива мне достаточно, направился в дом, чтобы справить нужду.
– Там не заблудишься, – пьяно заверил меня Марк. – Сразу налево по коридору. В конце коридора направо будет дверь.
Сказав, что разберусь, я сам шаткой походкой шел к дому.
Как же давно я не пил. Собирался ведь завязывать, но сорвался. Почему? Встреча со старым другом? Возвращение домой? Что стало триггером? Да и черт бы с ними со всеми.
Я вошел в дом, толкнул дверь. Осмотрелся.
Внутри все было так же аккуратненько и модно, как и снаружи. Прошелся по коридору. Понял, что заблудился.
Что там Марк сказал? Повернуть налево или направо?
Добрался до какой-то лестницы.
Покачал головой. Увидел стену вдоль лестницы, на которой были развешаны фотографии в рамках. Прям идеальная картинка из журнала для интерьеров.
Не вглядываясь в чужие фотоснимки, вернулся в коридор. Направился в обратный путь. Вроде бы дошел до какой-то двери. Толкнул ее.
Ну наконец-то нашел уборную.
Потеряв счет времени, я долго стоял у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Модная стрижка, исполненная мастером, к которому меня таскала Наташка сегодня днем. Борода. Густая да, но мне нравилось так – никто не видел, какие эмоции порой застывали на моем лице. Лишь глаза выделялись: сейчас они были мутными от выпитого алкоголя. Но обычно на меня из отражения смотрел уставший до чертиков и озлобленный на весь мир тридцатилетний идиот, похеривший лучшие годы и потерявший всё, что у него было.
Тряхнув головой, словно отгоняя прочь дурные мысли, склонился над раковиной. Набрав побольше холодной воды в ладони, умылся. Чуть-чуть приведя свою голову в порядок, вышел из ванной комнаты и обнаружил, что в доме еще кто-то был.
Пошел на звук. Без причины. Просто ноги сами как-то повели меня туда.
И уже за поворотом увидел, как Есения стягивала с себя кофточку. Ее руки, когда-то тонкие и длинные, обрели приятные изгибы. А кожа была светлая, бархатистая и… На плечи отчетливо виднелся синяк размером с ладонь.