Ярость

Лукьянова Виктория

– С этого и надо было начинать.

– Только о еде и думаешь.

– Вообще-то, думал о том, чтобы попросить тебя записать меня к этому твоему барберу…

– Ни слова больше! Иди обедай, а потом на стрижку. Приведем тебя в божеский вид, братец. А то ты всех гостей распугаешь.

Спорить не стал, да и желания не было. Последовал за сестрой на кухню, попутно выслушивая ее бесконечную болтовню.

– … а еще Сене надо букет заказать. Она любит ромашки, но это же как-то безвкусно, да? – сестра обернулась и взглянула на меня.

– Ромашки? – удивленно

моргнул.

Наташа поджала губу.

– Ты опять меня не слушаешь, да?

– Не совсем понял тебя.

– Ну для Есении говорю, что надо заказать цветы. Букет какой-нибудь шикарный.

– Зачем? И при чем здесь вообще твоя подруга?

Я чувствовал себя полным дураком, глядя во взбешенные глаза сестры. Похоже, я что-то действительно упустил.

– Кость, ты притворяешься или дурак на самом деле?

– Я пытаюсь понять, о чем ты талдычишь. И ни черта не понимаю.

Наташка резко встала на месте и уперла ладони в бока. Ее брови хмуро сместились к переносице.

– Твой лучший друг детства женится на моей лучшей подруге.

– Марк женится на Есении?!

Глава 3

Весь оставшийся день Наташка смотрела на меня как на чокнутого. И даже мои попытки объяснить, что друг ни словом не обмолвился о своей невесте, как и я, друг еще называется, не спросил о ней, провалились с треском.

Наташка была неумолима. Она пыхтела как паровоз, когда мы садились в машину. За рулем был Тимур. Сестра сидела на заднем сиденье с охапкой цветов, а я, украдкой глянув в зеркало, отметил, что местный мастер довольно-таки неплох. Привел меня в порядок. Но сестра все равно была недовольна.

– Нат, хватит пыхтеть там. У меня уже затылок горит.

– Я не понимаю, как ты мог не знать?!

– Мы, вообще-то, в последнее время почти не общались. – Развел руками, замечая, что Тимур нервно улыбнулся. Похоже, его позабавила сложившаяся ситуация. – А почему ты мне ни разу не сказала, что твоя лучшая подруга собирается замуж за моего школьного друга?

– Вообще-то, я говорила, что они встречаются!

– Когда?

– Ну блин, я щас уже не вспомню, – фыркнула сестра, копаясь в букете. – Не знаю, может месяц назад. Ты и со мной не так уж часто общаешься.

– Я был занят.

– Ну-ну.

Я покачал головой и прикрыл глаза. Этот спор мог длиться вечно, но мне стоило признаться хотя бы самому себе – я действительно отдалился от семьи за последние полгода и почти ни с кем не общался. Про друга так вообще сказать нечего. С Марком я не виделся долгое время. Расстояние убивает любые отношения, тем более дружеские.

Как же много воды утекло, и как много связей я порвал с прошлой жизнью ради новой, в которой ничего хорошего не получил.

Вздохнув, попытался не слушать болтовню сестры, что, впрочем, получалось плохо. Кажется, за то долгое время, что мы не общались очно, у меня пропал иммунитет к ее трескотне.

Лишь радовало, что до дома Марка мы добрались минут за десять, и Наташка не успела прожужжать мне все уши. И как только Тимур ее терпит? Может, тоже выработал

иммунитет? Или тут все-таки любовь?

Кривая усмешка растянула мои губы.

Не успел опомниться, как мы уже были на месте.

И пока Тимур помогал своей будущей жене вытаскивать букет из машины, я выбрался из салона и размял плечи. Положив ладонь на шею, взглянул на двухэтажный домик за серым забором.

Неплохо так мой школьный друг устроился. Ах да. Он же теперь преуспевающий бизнесмен. Это я прожигал последние восемь лет, сначала взбираясь на Олимп, а потом рухнув с него и едва не погубив себя.

Да к черту это дерьмо!

Пора уже выбросить из головы все, что было раньше.

– Ну чего застыл? – Натка все еще дулась на меня. – Идем.

Тимур тем временем открыл ворота, набрав код, и мы прошли по дорожке из плитки до бело-серого дома. На пороге нас уже поджидал Марк. Раскинув руки и растянув улыбку от уха до уха, он соскочил со ступенек и обнялся сначала с Наташей, потом пожал руку Тиму, а после заприметив меня, удивленно изогнул светлые брови.

– Да ладно! Быть не может!

– Может, – поддакивала сестра, хитро улыбаясь. – Я же обещала, что притащу его к тебе. Вот принимай нашу пропажу.

Я улыбнулся, приветствуя друга.

Как же давно мы не виделись, и как же Марк с тех пор изменился. Я помнил его худощавым парнем-раздолбаем, который вместо учебы или работы предпочитал тусоваться в клубах, гонять на мотоциклах и пить алкоголь. Он даже баловался запрещенкой, и мне порой пытался что-то да подсунуть, но для подающего большие надежды спортсмена путь на эту темную сторону жизни был заказан. Так наши дороги разошлись. Марк в итоге взялся за ум и сколотил состояние, когда я, попытавшись добиться признания в мире спорта, свалился с пьедестала и так не смог встать обратно на ноги.

Сглотнув, ощутил, как таяла на моем лице улыбка, когда как друг, весь такой прилизанный и аккуратненький, шел ко мне, раскинув руки в стороны.

– Неужели сам Яров Константин пожаловал в мою скромную обитель?!

– Эй, давай без пафоса. Я же обещал приехать. Вот и приехал.

Друг, недолго думая, вместо того, чтобы просто пожать мне ладонь, крепко обнял и похлопал по спине.

– Твою же мать, Костян! Как же я рад тебя видеть!

– И я, – ответил и на миг потерял дар речи, ведь в этот самый момент открылась входная дверь и на крылечке появилась высокая, стройная брюнетка, в которой я с трудом, но всё же узнал ее.

Есения.

Лучшая подружка моей сестры.

И та, на ком женится мой лучший друг.

Во второй раз за последние две минуты на моем лице дрогнула улыбка.

Похоже, я просто не умею радоваться за других.

И все же, глядя на Есению, на то, с какой грацией и легкостью она спускалась по ступенькам, одаривая каждого, кого видела изумительно-притягательной улыбкой, я с трудом ее узнавал. Из гадкого утенка, какой я запомнил ее, она превратилась в прекрасного лебедя. Нужно признать, я ошибался в ней, считая худенькую девчонку с острыми коленками нескладной и неповоротливой. А она…