Ярость мщения
Шрифт:
Обращаясь ко всей аудитории, он продолжал: – Выживание разума мы путаем с выживанием индивидуума, выживание идеологии – с выживанием нации. Выживание человека как вида мы воспринимаем как выживание его мироощущения. А императивы каждого из восприятий выживания разрушают наше собственное "я".
Он повернулся к Дороти Чин: – В первую очередь сердцевинная группа призвана изучить возможные варианты выхода для человечества. Она будет отвечать за создание ситуационного фона, опираясь на который человечество могло бы выбирать пути, оценивать их и следовать по ним. Попутно группа должна нивелировать устремления научной, политической и военной ветвей общества. Здесь, в
Вот какие возможности открываются перед вами. – Доктор Форман снова обращался ко всем нам. – То, для чего мы собрались здесь, не более и не менее как созидание будущего для человечества. – Он резко развернулся к доктору Чин: – Хотите играть в такие игры?
Она, нервничая., с трудом подбирая слова, проговорила: – Я нахожу затею абсурдной. Ваши речи, эта группа, ее цели – все кажется мне неудачной шуткой. Нет, диким кошмаром. Кто дал вам право принимать решения за все человечество? Кто назначил вас богом?
– Вы правы, – кивнул Форман. – Для этого я не гожусь. Как и вы. Как и любой из остальных пятисот двенадцати человек в этом зале. Ну и что? Мы уже взвалили на свои плечи этот груз. Как я уже говорил, вы сами пришли сюда и уже делаете работу, определяющую будущее человеческого рода. Чем бы вы ни занимались, ваш труд – частица будущего, которое создаем мы все. Одни из вас изучают хторран, другие пробуют установить с ними контакт, третьи пытаются их приручить или убивают, а по крайней мере один из вас даже прожил некоторое время среди червей. Как отдельная личность каждый сделал много, потрясающе много. Но этого, увы, пока недостаточно для того, чтобы остановить вторжение.
Неожиданно в словах и во внешности доктора Дэниеля Джеффри Формана почувствовалась агрессивность.
Широкими шагами он вернулся на помост, чтобы обратиться ко всем сразу, и у меня снова возникло чувство, что каждого в этом зале он видит насквозь и обращается лично к каждому.
– Но такая возможность еще не потеряна! Мы знаем: она существует! Надо только сосредоточиться на ней! А мы – каждый из нас – никак не раскачаемся! Решимость – вот залог достижения цели!
Если человечество хочет выжить, нам необходимо дать пинок под зад самим себе! – Теперь его тон достиг максимального накала. – Мы обязаны подняться на более высокий уровень ответственности и, не останавливаясь, двигаться дальше и дальше. Здесь, в этом зале, мы начнем. Для этого мы и собрали вас. А пока что вы – так называемые генераторы идей – напоминаете футбольную команду анархистов. – Для пущего эффекта Форман сделал паузу. – Вам неприятно слышать правду, разве не так? Но от этого правда не перестает быть таковой. Вы выглядите как пятьсот двенадцать истеричных придурков, бегущих каждый со своим собственным мячом к придуманным воротам и даже не задумывающихся, есть ли они вообще на поле! Прежде чем играть в футбол, необходимо создать команду, посмотреть, какие линии проведены на поле, кто в какую форму одет и на каком месте играет.
Форман внезапно остановился, шагнул к кафедре и выпил воды. Некоторое время он просматривал записи, потом продолжил уже спокойным тоном: – Хторранское вторжение поставило человечество в положение, которое иначе как сомнительным не назовешь. Наш язык не способен выразить всю тяжесть катастрофы. Мы не в силах оценить ее масштабы. Даже самые мощные и быстродействующие машины для переработки информации захлебываются в огромном потоке беспорядочных и противоречивых сообщений. У нас нет справочников по Хторру. Мы не можем осмыслить, что происходит. У нас нет возможности количественно оценить или измерить происходящее –
– Потому что у нас не было выбора! – прервал его мужчина из противоположной от меня секции.
Форман посмотрел на него.
– Вы так думаете? А я утверждаю, что выбор есть. Я утверждаю, что он невероятно богат. Весь наш курс будет целиком посвящен проблеме выбора. Я утверждаю, что у нас сохранилась возможность выбирать. Это утверждение и будет исходным для всего, что вы услышите.
Мужчина, перебивший его, не нашелся что ответить, и Форман, удовлетворенный, направился к Дороти Чин.
– Если мы собираемся выжить, то в течение нескольких ближайших лет будем вынуждены пережить кое-какие ранее неизвестные адаптации, многие из которых могут нам не понравиться. Независимо от того, придутся они нам по нраву или нет, без них не выжить. Разумеется, при этом пройдет проверку само понятие «человечество».
Форман вернулся на прежнее место – напротив Дороти Чин. Она продолжала стоять как каменная. Форман мягко сказал: – Вот как все просто, Дороти Чин, и вы это знаете. Но все-таки я скажу, чтобы другие, кто еще не знает, могли услышать. Фундаментальный закон всей биологии – стремление выжить! Если организм не выживет, ничего другого он сделать не сможет.
Мы увидим, что некоторые из наших собратьев-людей и, вполне вероятно, многие из сидящих здесь придумали собственные нетривиальные планы, преследующие ту же цель. Частью нашей работы будет оценка таких проектов; мы посмотрим, что же такое они предлагают остальным. Нам нужно знать все, что полезно и необходимо для людей, чтобы выжить на планете, зараженной хторранами. Нам нужно понять, во что превратятся люди в процессе выживания.
Здесь, в этом зале, мы будем готовить себя к работе, которая ждет нас. Мы будем готовить себя к неожиданному. К самому невероятному. В этом зале мы начнем конструировать будущее. Иными словами, мы не только проанализируем, что же такое человечество, но в конечном итоге, возможно, дадим ему новое определение. Не потому, что нам так захочется, а потому, что такой может стать плата за выживание.
Я хочу, чтобы вы все поняли одну вещь. – Форман поднял руку с вытянутым указательным пальцем. – Человечество всегда имело возможность взглянуть по-новому на себя как на биологический вид. Но каждый раз мы избегали оказаться лицом к лицу с такой возможностью, устраивая вместо этого бесконечные свары за самку или банан. Теперь такая роскошь непозволительна. Возможность перестала быть возможностью, она превратилась в неизбежность. – Форман посмотрел в глаза доктору Чин. – Я спрашиваю вас снова: хотите играть в эту игру? Если хотите, сядьте на место. Если не хотите, дверь – позади вас. Только не ошибитесь в выборе. Второй попытки не будет. Выйдя за порог, вы навсегда лишитесь возможности вернуться. – Он немного подождал. – Итак, ваш выбор?
– Вы очень умелый оратор, – сказала Дороти Чин, – но я думаю иначе. Мне не хочется «выбирать» себя в вашу футбольную команду, если не возражаете.
Форман кивнул: – Нисколько. Вполне ясная позиция. Вы подошли к делу весьма ответственно: выслушали и сделали выбор. – Он уже отворачивался от Чин, вычеркнув ее из памяти, как вдруг снова обратился к ней, словно о чем-то вспомнив: – Я бы хотел, чтобы вы уяснили еще кое-что, прежде чем покинете нас. – Он говорил тихо и очень спокойно. – Выйдя за эту дверь, вы теряете не только возможность участвовать в игре, но и право жаловаться, если вам не понравится, как все обернется.