Ярость Дракона

Фарманова Анжелика

— Ну, что ты бабушка. Ты всегда была для меня родным человеком. Пусть я даже и не знала об этом, но чувствовала твою любовь и заботу.

Они обнимались до тех пор, пока рядом не послышались всхлипы. Женщины обернулись. Кристи и Лизи стояли, взявшись за руки с таким убитым видом, что на них было больно смотреть. По щекам обоих текли слезы.

— Ну, что же вы стоите в стороне? Идите к нам. — Позвала их Камилла.

— А можно? — Робко спросила Кристи. — Теперь после всего ты больше не считаешь нас сестрами?

— Как только вы могли подумать такое! — Возмутилась она. — Мы всегда

будем сестрами, не смотря ни на что!

Девушки бросились в объятия друг друга. И теперь женщины ревели уже в четыре ручья.

— О, боги! — Вскричал зашедший в комнату Сабур. — Кажется, наступил вселенский потоп!

Четыре головы в раз повернулись на голос, яростно сверкнули четыре пары глаз.

— Все, все, я ухожу. — Примирительно сказал мужчина, резво исчезая за дверью.

Слезы полились с новой силой.

Час спустя, когда вволю наревевшиеся женщины пили чай, в малой столовой появился Арман.

— Госпожа Велеса. — Дракон присел за чайный столик, собственноручно налил себе чашку чая. — Слуги приготовили вам комнату рядом с комнатой девочек. Вы будете жить рядом с ними. Я думаю, вам теперь есть о чем поговорить и вы захотите как можно чаще общаться.

— Спасибо вам господин Арман. — Тепло поблагодарила его старушка. — Только мне нужно взять свои вещи из дома.

— Я уже отдал распоряжение, вам все доставят уже сегодня вечером. Надеюсь, мы с вами подружимся.

Арман отпил из чашки ароматный напиток, перевел взгляд на сестер.

— Поскольку ваши родители больше не смогут о вас заботиться, эту обязанность по праву старшего мужчины в семье, я беру на себя. С этого момента я являюсь вашим официальным опекуном. Вы будете находиться под моей защитой и ответственностью до совершеннолетия. Затем под моим присмотром, до тех пор, пока не выйдите замуж.

Кристи хотела было что-то возразить, но Лизи резко одернула сестренку.

— Мы очень благодарны вам господин Арман. Постараемся вас не разочаровать.

Они еще какое-то время вместе посидели, поболтали о том, о сем, затем мужчина вышел.

— Зачем ты меня остановила?

Как только за мужем сестры закрылась дверь, Кристи впилась горящим взглядом в лицо сестры.

— Не надо сестренка. Я не решусь просить господина Армана о большей милости для меня. Он взял на себя труд по содержанию трех бедных женщин. У нас с тобой нет ничего, кроме дыр в кошельке. Куда мы пойдем? Где будем жить? Что есть? Я рада сейчас и тому, что нас не прогнали со двора. Не забывай, это наши родители причинили ему много боли! Я не могу просить еще одной милости от него. Это будет уже слишком!

— Но как же ты и…

— Ничего. Остался всего год до моего совершеннолетия. До этого я постараюсь что-нибудь придумать.

— Год это слишком долго. — Возразила ей Камилла. — Но ты права, сейчас еще не время говорить об этом.

Старушка погладила Лизи по волосам.

— Ничего милая. Я понимаю тебя, как никто другой. Через год мы снимем небольшой домик и сможем забрать твою дочку из приюта. У меня есть небольшие сбережения, еще надеюсь подработать, составляя лекарственные сборы. Не переживай, дорогая. Я видела ее совсем недавно, с ней все в порядке, она здорова.

— А я отлично могу плести кружева. —

Присоединилась к няне Кристи. — Они всегда пользуются спросом у модниц.

— Мы обязательно поможем тебе. — Камилла обняла сестру.

Лизи закрыла руками лицо, горько заплакала.

— Это расплата за мой грех! Я оказалась слишком слаба!

— О, нет! Они опять плачут! — Сабур, только что вошедший в комнату, поднял глаза к потолку. — Откуда у женщин столько слез! Если так пойдет дело и дальше этот дом назовут Замком Плачущих дев!

Лизи быстро вытерла лицо рукавом платья и густо покраснела.

Камилла переводила взгляд с мужчины на сестру и обратно. Ей все же не показалось в прошлый раз, Лизи действительно влюблена в этого огромного мужчину. Ну, что же, видимо, нужно пожелать им совет да любовь.

Камилла думала об Армане. Она так больше его и не увидела в этот день. Он не пришел к обеду, а к ужину прислал дворецкого с извинениями. Их развлекал только Сабур, который почти не сводил влюбленного взгляда с ее сестры. Грег тоже куда-то запропастился. Похоже, события произошедшие днем мало что изменили между ними. А ведь она так ждала! Ждала его извинений, хотя бы простого «прости». Видимо зря. Арман судя по всему извиняться не собирался. Может и не нужно ей его извинения? Да, он признал ее своей женой и хозяйкой замка, но простил ли он ее? Скорее всего, нет. Смогла бы она на его месте все забыть и жить с человеком, убившим ее родителей? Пусть по незнанию, не специально, но все же… У нее нет ответа на этот вопрос. Арман дракон, ему с его характером гораздо труднее все забыть и простить. Неужели они так и будут жить с этим грузом в душе? Она с чувством вины. Он, зная, что его пара пусть косвенно, но виновна в смерти дорогих людей.

Девушка вытянула перед собой руки, смотрела на свои ладони, пальцы. О, Боги! Как страшно осознавать, что она сама положила яд в тесто! Месила его вот этими самыми руками! Возможно, Арман и сможет когда-нибудь ее простить, но она саму себя нет. Слишком тяжела для нее эта ноша, слишком тяжела.

Камилла тяжело вздохнула. На горизонте появилась узкая полоска посветлевшего неба. Наступало утро.

Глава 41

По ночам в долину с гор спускался холодный туман. Листва деревьев окрасилась в багряные цвета различных оттенков, придавая лесам сказочно красивый вид. С террасы замка долина была как на ладони и Камилла могла наблюдать за изменениями, проходящими в природе. Холодный ветер все чаще портил ее прическу, налетая внезапными порывами, а лучи солнца с каждым днем все меньше давали желанного тепла.

Девушка полюбила моменты, когда могла, кутаясь в теплый плед смотреть вдаль. Эти изменения в природе были созвучны с тем, что творилось в ее душе. Осень, предвестник наступающей зимы, когда вся Драконья долина будет накрыта снежным покровом и уснет в ожидании весны. Так и она постепенно погружалась в некое оцепенение, похожее на зимнюю стужу.

Она до сих пор оставалась пленницей замка. Сила драконьего рода не давала ей возможности выйти за пределы стен. Арман либо забыл снять ограничение, либо не пожелал это сделать. Спросить самой Камилла не осмеливалась.