Ярость Дракона

Фарманова Анжелика

— Это гнусная клевета!

Женщина ринулась на няню, сжав кулаки, но Сабур ловко перехватил ее и усадил на место. Его рука легла на плечо Ядвиги, не давая встать с места.

— Рассказывайте дальше.

— Когда ей исполнилось восемнадцать, Ядвигу вывили в свет. На одном из балов она и познакомилась с господином Вардом. А дальше она сделала все, чтобы влюбить в себя вашего отца. У них уже дело шло к свадьбе, когда приехала подруга Ядвиги. Рами оказалась истинной парой вашего отца. Ядвига была забыта. Но ваша матушка была доброй женщиной, чувствовала вину перед подругой,

а потому та была вхожа в ваш дом.

Женщина замолчала, переводя дух. На ее глазах собрались слезы.

— К тому времени у меня уже дочка выросла Рамира. Она служила в замке горничной. Юная была, совсем глупая. — Женщина всхлипнула. — Влюбилась она в господина Фамио. Сколько раз я ей говорила, что до добра ее эта любовь не доведет. Только все напрасно. А потом она понесла. Ядвига, как узнала про это все, кошкой шипела на дочку мою. Нам бы глупым бежать надо было, но Рамира уперлась, ни в какую. Все думала, Фамио бросит свою змею и жениться на ней. Дождалась. Роды начались внезапно, родилась Камилла, а дочка моя умерла, после того, как Ядвига вошла к ней в комнату. Не успела я немного, в отлучке была по поручению господина Фамио. Рамира долго мучилась, умирая, но перед самой смертью очнулась и успела мне сказать, кто ее на тот свет отправил.

Нянюшка залилась слезами. Арман налил стакан воды, подал бедной женщине. Та приняла, благодарно кивнув головой. Немного успокоившись, она продолжила свой рассказ.

— Ками оказалась вашей истиной, это ее и спасло. Иначе ее ждала участь моей дочери. Представьте мой ужас, когда внучку отдали на воспитание отравительнице! Я чуть с ума не сошла! Потом постаралась, чтобы меня назначили няней для девочки.

— Почему вы ничего не рассказали моему отцу?

— Боялась. Я простая горничная. Что стоит мое слово против слова знатной госпожи? Кто бы мне поверил? Так и молчала. У меня появился смысл жизни. Вырастить и спасти мою внучку.

— Почему никто не знал, что Рамира ваша дочь? — Спросил Арман.

— А кто на нас внимание обращает? Для Ядвиги слуги все равно, что блоха на собаке. Она никогда не интересовалась делами людей, которые работали у нее. А я тоже старалась нашу связь не афишировать.

— Рассказывайте дальше.

— Дальше, Ядвига зачастила в библиотеку вашего отца. Рамира мне рассказывала, что видела госпожу, как та украдкой что-то переписывает из большой толстой книги.

— Ритуалы. — Произнес Грег.

— А потом ваш отец поймал вас за одним не очень хорошим делом. — Женщина покраснела, произнеся эти слова. — Решил, что нужно провести чайный ритуал. Что произошло потом, я не знаю. Только замок вдруг наполнился вооруженными людьми. Нас слуг заперли в кухне. Мы просидели там почти сутки, пока сила дракона не выбросила всех за пределы замка. Уже после мне удалось подслушать, как ругались Ядвига и Фамио. Из того что мне удалось услышать я узнала, что они не смогли открыть сокровищницу вашего рода. Ядвига кричала все это из-за Камиллы.

— Она вовремя окликнула меня и я увидел вооруженных людей. Интересно, на что вы рассчитывали, убив всех нас? — Арман посмотрел на госпожу Фамио.

Глаза женщины пылали такой ненавистью, что будь у нее способность,

она бы убила всех одним лишь взглядом.

— Я не собиралась убивать тебя. — Зло прошипела женщина. Ты мне нужен был живым. В подвале достаточно места, чтобы держать в нем одного маленького дракона. Мы бы смогли жить в замке, а отпечатка твоей ладони хватило, чтобы открыть сокровищницу. Только эта дрянь все испортила!

Камилла вздрогнула от ненависти, что исходила от женщины.

— Ненавижу тебя, ненавижу! Сколько раз я пыталась избавиться от тебя мерзкая тварь, но ты оказалась на редкость живучим ребенком! Тебя ничего не брало ни болезни, ни холод. Даже нанятый мною человек не смог причинить тебе вред. Лишь продержал в подвале два месяца. Но ты и от него умудрилась сбежать!

— Поэтому вы решили пожертвовать Камиллой, сделав невестой Драконьего Бога?

— Да! Как твоя истинная она могла понравиться ему. И у нас все почти получилось!

— А когда не вышло вы продали ее.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок. — Произнесла женщина.

— Ну, что же нам все теперь ясно. Вы госпожа Ядвига и вы господин жрец являетесь виновными в смерти моих родителей, в покушении на жизнь моей истинной пары Камиллы. Поэтому я приговариваю вас к тому, к чему вы так стремились всю свою жизнь. Вас запрут в сокровищнице моего рода. До самой своей смерти вы будете ходить по лабиринту, спрятанному в глубине гор. Под вашими ногами будет золото. Спать вы будете на золоте и драгоценных камнях. Слышать вы будете только звон золотых монет. Со временем ваши тела превратятся в золото. Умирая, вы проклянете золото. И вы увидите много таких же, как вы любителей жаждущих золота. Их золотые статуи украшают мою сокровищницу.

Арман подал знак, Маркус сидевший до тех пор в углу тут же достал приготовленную заранее цепь с наручниками. Ловко сковав руки Ядвиги и Фамио, он потащил их за собой.

Женщина сопротивлялась, пыталась упираться ногами в пол, при этом, не забывая сыпать проклятиями. Фамио же наоборот шел спокойно, низко опустив голову.

Глава 40

Прохладный ночной воздух врывался в распахнутое окно, принося с собой запахи с гор и долины. Яркие, крупные звезды мерцали на небе. Камилла сидела на подоконнике своей комнаты, всматривалась в ночное небо. Ей не спалось. Насыщенный событиями и впечатлениями день не позволял спокойно погрузиться в мир сновидений.

После того, как родителей увели, Арман не распуская слуг при всех признал ее права, как жены и хозяйки замка. Улыбающаяся Марта с почтением передала Камилле ключи, тем самым признавая ее исключительное право. Все почтительно склонились перед своей новой госпожой.

Стоило слугам покинуть гостиную, старая женщина, которую Камилла всю жизнь считала няней, крепко обняла ее в своих объятиях. Девушка ответила ей не менее горячо.

— Бабушка. — Шмыгнула она в плечо старушке.

— Как же я давно мечтала сделать это! — Плача говорила пожилая женщина. — Я боялась потерять возможность быть рядом с тобой, если бы они хоть что-нибудь заподозрили. Прости меня, моя родная, если обижала тебя.