Ярость ацтека
Шрифт:
– Знаю я одно заведение, тут недалеко. За углом, на площади.
Мы пили vi blanc – белое вино и ели arr'os negre – «черный рис»: в это блюдо наряду с рисом входят различные моллюски, лук, чеснок, помидоры и кусочки кальмаров; а сверху все поливают оливковым маслом и той чернильной жидкостью, которую эти самые кальмары выделяют.
Было время сиесты, и, подкрепляясь, мы любовались людьми, которые исполняли sardanа – танец, который есть только в Каталонии. Танцующие встают в круг и, держась за руки, выделывают ногами замысловатые, но довольно спокойные па. Это танец-размышление, совершено не похожий на необузданную страсть фламенко.
– Фламенко годится только для безмозглых цыган, – заявила Роза. – Не
Чуть позже мы слушали игру Фернандо Сора, которого Роза назвала лучшим гитаристом Испании. Что-то в ее тоне побудило меня спросить:
– Он тоже партизан?
Она промолчала, что красноречиво свидетельствовало: эта знаменитость участвует в движении сопротивления.
Пока я имел весьма смутное представление о том, в чем, собственно, будет заключаться моя миссия, если не считать заявления Касио: дескать, я уже, считай, мертвец. Правда, он еще говорил что-то насчет моего умения читать по-французски, но что именно мне предстояло прочесть, так и оставалось пока тайной. И я мог лишь удивляться – неужели в городе, находящемся так близко от границы с Францией, не нашлось людей, знающих французский язык?
Расспрашивая Розу, я бы только напрасно сотрясал воздух, а потому вовсе не касался этой темы, надеясь, что рано или поздно она все-таки оттает и сменит гнев на милость. И то сказать, мало-помалу язык у девушки развязался, и она действительно кое-что мне поведала. Как и капитан рыболовецкого судна, Роза заявила, что они сражаются за возвращение Фердинанда El Deseado – «Желанного» – в Испанию и за восстановление его на троне. Я попридержал язык и не стал говорить, что ее брат Карлос считал принца Фердинанда невежественным тираном, решительно неспособным стать хорошим королем.
Роза объяснила, почему привела меня именно в эту лавку.
– Хозяин мастерской – мой дядя.
– Он что, делает кинжалы, чтобы вонзать их в сердца захватчиков?
– Он достаточно осмотрителен, чтобы не делать ничего, кроме кухонных ножей, поскольку его мастерская служит прикрытием для других целей. Я работаю у дяди, разношу готовый товар заказчикам в городе. Поскольку тебе предстоит сопровождать меня, ты должен знать, чем я занимаюсь. Такая работа дает мне возможность под благовидным предлогом бывать в нужных местах, доставлять и получать послания. И французские патрули меня знают, привыкли, что я постоянно хожу туда-сюда, так что не задаются на мой счет нежелательными вопросами.
– Я пока не видел в Барселоне никаких французов.
– О, они никуда не делись, просто не любят соваться в Старый город. Если и появляются тут, то исключительно в составе многочисленных отрядов. Улочки в Старом городе узенькие, извилистые, а домашние хозяйки так и норовят выронить из верхнего окошка булыжник или опорожнить им на голову ночной горшок. Но другие части города французы патрулируют, во всяком случае днем. А на ночь предпочитают укрываться в Цитадели.
– Капитан на шхуне говорил мне, что Цитадель – это могучая крепость.
– Это проклятие Барселоны: она и впрямь неприступна, в том числе и для нас, партизан. Именно поэтому мы и не можем вышвырнуть французов из Барселоны. Они укрываются за ее могучими стенами и, с их-то артиллерией, способны разнести весь город вдребезги, прежде чем нам удастся проделать где-нибудь брешь. Ты знаешь, зачем построили Цитадель?
Я сознался в своем невежестве.
– Ее возвели около ста лет назад, для размещения испанского оккупационного гарнизона после того, как город в Войне за испанское наследство поддержал проигравшую сторону. Война закончилась воцарением Филиппа Четвертого, первого из испанских Бурбонов, ненавидевшего Барселону за то, что она противилась
Видишь теперь, как нас снова преследует его проклятие? Иноземные захватчики укрываются за стенами Цитадели, и выбить их оттуда мы не в силах. Недаром имя этого короля для всех барселонцев и по сей день самое презренное: когда кто-то собирается в нужник, он говорит: «Пойду навестить Филиппа».
– Значит, французы контролируют крепость, но не сам город?
– Ну, ситуация непростая. Наши люди стараются избегать открытых столкновений с французами в городе, чтобы те не разнесли своими пушками из крепости дворец, собор и другие прекрасные здания Барселоны. Но стоит захватчикам выступить за городскую черту, как они становятся мишенью для наших отрядов. Наши подразделения, как регулярные так и партизанские, действуют по всей Каталонии. Капитан «Морского кота» рассказывал тебе о победе у Брука?
– Нет.
Она широко улыбнулась.
– Захватчики выставили себя на посмешище. Небольшой отряд каталонцев, меньше двух тысяч бойцов, атаковал куда более крупное формирование французской армии. Как всегда, французское подразделение было гораздо лучше экипировано и обучено, однако в числе наших преимуществ оказались внезапность и скалистая местность. Расчет строился на том, чтобы нанести удар неожиданно, убить, сколько удастся, врагов и, прежде чем они опомнятся и организуют преследование, отойти в горы и рассеяться. Но с нами был мальчишка-барабанщик, который, когда пришло время подать сигнал к атаке, забил в свой барабан изо всей мочи, так громко, как никто и не ждал. Барабанный бой стал эхом отдаваться от скал, и впечатление было такое, словно барабаны бьют со всех сторон. Поэтому, когда наши люди пошли в атаку, французы вообразили, будто их окружают, и, не дав отпора, обратились в паническое бегство.
Я посмеялся вместе с Розой над историей про барабанщика и предложил тост за отважных испанок вроде нее, умниц и красавиц, сражающихся с французами. Я чувствовал, что моя спутница начинала относиться ко мне теплее, да и я к ней тоже: в конце концов, уже прошла не одна неделя с тех пор, как я в последний раз ложился в постель с представительницей прекрасного пола, и мое мужское начало настоятельно напоминало о том, что я нуждаюсь в женском тепле.
Расслабившись за вином, Роза разговорилась, рассказывая мне о своем городе, я же слушал все это с нарочитым вниманием, прикинувшись полным невеждой, хотя кое-что уже слышал раньше, еще в море от капитана «Морского кота». Традиционно считалось, что Барселону основали финикийцы или их преемники карфагеняне, построившие ряд торговых факторий на побережье Каталонии. При римлянах город носил имя Барсино, а в течение трех веков вестготского владычества был известен как Барсинона. В 717 году городом завладели мусульмане-мавры, а столетие спустя его отбили христиане-франки. В X–XI веках графы Барселоны объединили под своей властью всю Каталонию.
– Герой нашего города – Гифре эль Пилос, или Вильфред Волосатый, который основал династию графов Барселона, правившую здесь пять столетий. Сам он героически погиб в бою с маврами, но до этого успел пережить множество приключений, как говорят, даже сражался с драконами. Ты видел флаг Каталонии: четыре алые полосы на золотом фоне. Этот символ напоминает о графе Гифре. Во время осады Барселоны он сражался в войске Луиса Благочестивого и был тяжело ранен сарацинами. После победы, когда раненый герой лежал в своем шатре, навестить его пришел сам король. Увидев его щит, позолоченный, но не украшенный гербом, король обмакнул персты в кровь Гифре и провел ими по щиту – вот и получились алые полосы.