Ярость ацтека
Шрифт:
– Послушай, ты напрасно на меня сердишься. Я по мере своих сил пытался спасти Карлоса. Я и правда любил его как родного брата. Я отдал бы за него жизнь... да, кстати, чуть и не отдал.
Но Роза упорно молчала. И непонятно было, по-прежнему ли она готова убить меня, или мой рассказ немного смягчил ее сердце. Одно было очевидно: это бескомпромиссная особа. Если Карлос был разумным человеком, который всегда прислушивался к доводам рассудка, то его сестрица, похоже, была склонна выносить поспешные
Примерно через час человек, которого послал Касио, вернулся с так называемым indiano. В отличие от всех остальных присутствовавших в комнате, которым едва ли исполнилось тридцать, ему, судя по седине в волосах, было уже за пятьдесят.
– А теперь расскажи этому человеку свою байку, – велел Касио.
Я начал повторять свою историю, медленно и внятно, но Касио прервал меня, не дав закончить.
– Ну, что думаешь? – поинтересовался он у indiano.
– Как зовут губернатора Гуанахуато? – спросил меня тот.
– Сеньор Риано.
– Ну, такие вещи может знать кто угодно, – буркнул Касио.
– Как зовут его старшего сына? – задал следующий вопрос indiano.
– Гильберто.
Он спрашивал меня про достопримечательности города и где что находится по отношению к площади и собору. Я отвечал бойко и не задумываясь, но, когда проверяющий осведомился, где можно купить лучшие украшения, мне пришлось признаться в своем невежестве.
– Спроси лучше, у кого заказать хорошее седло.
Indiano, однако, поинтересовался, на кого был похож Бруто.
– Уж точно не на меня. Кожа, волосы и глаза у него были светлыми, а главная отличительная особенность находилась вот здесь. – Я коснулся правого виска. – Тут у него имелось бурое пятно, которое Бруто называл родимым.
– Это Хуан де Завала, – заявил indiano.
– Ты уверен?
– Вне всякого сомнения. Он жил в Гуанахуато, это точно. Бруто я встречал, правда, более десяти лет назад и не слишком хорошо помню то время. Родимого пятна, например, так и вовсе не заметил. Но эту нашумевшую историю знаю, мне о ней кузина писала. Скандал был на всю колонию!
Он пожал плечами.
– Кроме того, ясно ведь, что этот тип прибыл из колонии, стоит только послушать его выговор. А еще лучше, для пущей уверенности, взглянуть на его сапоги. Ну-ка, сравните их с моими.
Все опустили глаза, принявшись изучать нашу обувь.
– Это индейская работа, – пояснил indiano. – В Испании сапожники таких не делают.
– Спасибо, сеньор, – искренне поблагодарил я его.
Indiano ушел, и Касио снова обратился ко мне:
– Хорошо, пусть ты и впрямь Хуан де Завала. Но откуда нам знать, что ты не французский шпион?
– Мне так же мало дела до Франции,
– Наглая ложь! – возмутилась Роза.
– Никакая это не ложь, – обрезал ее Касио. – Всем прекрасно известно, что твой брат был большим почитателем всего французского. Меня волнует другое: а в Кадисе знают о подмене?
– Нет, полковник думает, что я Карлос Гали.
Он кивнул.
– Ну ладно, тогда ты и будешь Карлосом.
Я с трудом сдержал вздох облегчения.
– Мы не можем доверять этому типу, – сказала Роза. – Ты же сам слышал: он признался, что ему нет никакого дела до Испании.
– Правильно, но и до Франции тоже, а вот собственная шкура ему, как я понимаю, очень дорога. Этот человек нам пригодится. Его послали сюда потому, что он читает по-французски, а поскольку его физиономия незнакома здешним французским воякам, это большой плюс.
– Роза права, – вмешался я. – От меня вам не будет ни малейшего проку. Если мне позволят, я лучше покину город как можно скорее и никогда больше...
– Наши люди день и ночь напролет следят за всеми дорогами, ведущими из Барселоны. Только попытайся улизнуть, и мы подвергнем тебя особому наказанию, которое приберегаем для изменников нашему делу.
Я склонил голову, признав свое поражение.
– S'i, сеньор Касио, можете считать меня солдатом великой армии, которая сражается за независимость Испании от французских дьяволов.
– Я ему не верю! – заявила Роза, эта испанская дьяволица. – По моему разумению, этого парня лучше всего прикончить.
– Раз уж ты так его ненавидишь, – заключил Касио, – то и будешь его охранять. Пошли отсюда, мне надоело это мрачное место, – обратился он к своим товарищам.
Уже начав подниматься по ступенькам подвала, Касио обернулся и, перехватив взгляд Розы, добавил:
– Не волнуйся, сеньорита, ему предстоит весьма опасное задание. Так что можешь считать, что этот тип уже почти мертвец.
63
– Я хочу есть, – заявил я, когда мы с Розой вышли из мастерской.
– Да хоть умри от голода, мне-то что?
Ну и как вам нравится такое отношение к amigo ее покойного брата?
Я остановился и повернулся к девушке.
– Когда я сказал, что считал Карлоса родным братом, я не лгал. Я действительно готов был отдать за него жизнь, а он – за меня. Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет, это твое дело, но клянусь: у тебя нет ни малейшей причины злиться на меня.
Она окинула меня долгим взглядом, и вид у девушки был при этом такой, словно она прикидывала, куда сподручнее будет всадить нож, а потом сказала: