Ярче звёзд

Окишева Вера Павловна

На прощание бросила хмурым и несговорчивым мужчинам лишь один логический вывод:

— Может, кто-то изобрел новейшее оружие, о котором умалчивают? А так как у нас нет на него данных и общих характеристик, мы и отметаем вариант о том, что истребитель сбили.

— Интересно, что это могло быть, если не выстрел? — решила поразмышлять на эту тему с Яндором. — Жаль, видео любительское и некачественное. Но я уверена, что истребитель был сбит, причём, скорее всего, кто-то пытается это скрыть, только вот кто? Манаукцы или земляне, хотя, может, и унжирцы. Нонарцы вне подозрения, им ссориться с ССР не с руки. Они полностью беззащитны перед другими

расами из-за малочисленности.

Яндор резко дёрнул за руку, уволок под тень кроны дерева, прижал к стволу, встряхнул меня за плечи, нависая, свирепо зашипел:

— Если это и так, то не стоит об этом в открытую разглагольствовать. Ты, что ли, не поняла намёков вашего министра, что они сами разберутся? Вот и не лезь. Это политика. Не тебе тягаться с этими акулами. Сожрут — не заметишь.

Я моргала, в ступоре слушая отповедь Дракона. Я его представляла себе более храбрым, сдержанным, но никак не трусливым. А этот порыв выбил почву из-под ног. Как реагировать — не знала, но страха перед начальниками не чувствовала, как и робости не испытывала — не заслужили.

Помолчав несколько секунд, дала понять Шалорту, что он меня не впечатлил.

— Знаешь, я не понимаю тех, кто трясётся и унижается перед толстосумами. Если хочешь, могу тебе показать, как легко и просто слетают такие шишки со своих постов.

— Я не трясусь, — недовольно рыкнул на меня Дракон, — я за тебя беспокоюсь. Поумерь свою гордыню, любимая. С этими не шутят, а терять тебя я не желаю. Против всего мира пойду, но… — тут Яндор тяжело выдохнул, — но проще просто взвалить тебя на плечо и сбежать от этих интриг и смертельно опасных для тебя игр подальше.

Моя растерянность, наверное, отразилась на лице, так как Ян обнял меня, перестав шипеть.

— Мне страшна одна мысль, что ты можешь погибнуть, как Бореско. Политики не считаются с жизнями простых граждан и смерть нашего однокурсника для них просто вызов, а не трагедия, как для семьи, которая потеряла сына, брата или внука. Просто очередная жизнь, просто несложившаяся судьба. Поэтому и прошу — не ввязывайся в это. Пусть сами разбираются, а ты не лезь. Они и так уже знают, кто убрал ректора, и смерть Бореско может быть связана с чем угодно, вполне вероятно, что он знал, кто убрал Туара.

Мысль, конечно, здравая, но вспоминая министра и ши Махтана, не заметила, что у них есть определённые мысли насчёт исполнителей и заказчиков.

— Ладно, — кивнула, понимая, что любимый обо мне печётся, не стала его и дальше расстраивать, — лучше скажи, что тебе эта мымра шептала.

— Кто? — опешил Дракон.

Я усмехнулась, обнимая любимого за талию, сощурилась.

— Я про ректора нашего, — поняла, что Ян решил уйти от ответа.

Очередной тяжёлый вздох сорвался с его губ. Шалорту было неприятно вспоминать об унжирке, хоть он и не подавал виду, но желваки на скулах характерно напряглись, а взгляд стал жестоким и колючим.

— Ты же знаешь вольных мыслителей, всё им гены подавай. Предлагала обменяться биологическим материалом.

Захотелось плюнуть, так как сразу представила, как она собралась обмениваться с ним этим самым материалом.

— Даже не смей! — строго приказала.

Яндор расцвёл задорной улыбкой, приподнял меня под ягодицы так, что я оказалась выше его.

— Маруся, ты так великолепна в своей ревности, что я влюбляюсь в тебя еще больше. Обещаю, что не взгляну ни на одну унжирку, так как ты для меня прекраснее всех в галактике.

Я рассмеялась с

облегчением, так как обычно мужчины подтрунивают над такими высказываниями женщин. Но это же мой любимый, а значит, я могла быть спокойна.

Махтан

Викрам проводил парочку задумчивым взглядом, затем переговорил с невыносимой ректоршей, которая так и вилась возле него, задевая то коленом, то локтем и заглядывала в глаза. Если бы он захотел, то унжирка готова была с ним прямо тут же в подсобке перепихнуться — это читалось в её взгляде, в жестах. Викрам не мог себе позволить, как Шалорт, демонстративно скривиться, так как это была непозволительная роскошь для него. Выслушав министра обороны Земной Федерации, они пришли к мнению, что, по всей видимости, придётся ждать более детального отчёта специалистов или их вразумительный ответ о причине гибели студента.

Махтан с министром сошлись во мнении, что Заина Туара убрали свои же. Кому-то нужно было поставить на пост ректора вот эту Зинт. Да и опровергнуть версию отравления унжирская сторона не могла. Махтан указал, где конкретно в чай ввели яд, личность исполнителя тоже была установлена. Осталось его найти и вытрясти имя заказчика, но вот тут Викрам был уверен на все сто, что никого унжирская полиция не найдёт.

Попрощавшись с коллегами, он всю ночь провёл возле проектора и, как и предложила шия Сандерс, пытался определить, откуда был произведён выстрел из предполагаемого неизвестного оружия. По всему выходило с земли. Не с неба. Просматривая записи видеокамер с пляжа, мужчина разочарованно выдохнул, поскольку зафиксировано слишком большое скопление народа. Стрелять мог кто угодно из студентов, наблюдавших за полётом. Время было выбрано очень удачное, затеряться в таком количестве отдыхающих от учёбы и праздношатающихся на берегу пусть холодного, но красивого моря очень легко. Правда, одна фигура привлекла-таки внимание Викрама. Увеличив экран, Махтан смог разглядеть чуть расплывчатое лицо Шалорта-младшего. В руках у него не было ничего подозрительного. Парень стоял, прижимая, как и многие, руку ко лбу на манер козырька, вглядывался в небо на летящие истребители. Никакого оружия у него с собой не было, если только в кармане.

Устало потерев глаза, Вик понял всю несостоятельность этой версии. Оружие такой мощности в карман куртки не спрячешь так, что бы никто ни заметил. Но беспокойное чувство недоверия к Шалорту не отпускало. Слишком много интересного было в личном деле этого парня.

Сандерс первая, кто вызвал в нелюдимом манаукце чувства, вытаскивая его из скорлупы отчуждённости. И череда смертей вокруг него тоже была подозрительной. Никто и не рассматривал причастность Шалорта, всё списывалось на несчастный случай. Сидя на диване, Викрам прикрыл глаза от усталости, затем сходил за кофе. Он позвонил жене, которая не ответила на вызов, а прислала сообщение, что она занята.

Разозлившись, мужчина с грохотом поставил кружку и вновь взглянул на экран. В какой-то миг манаукец различил еле уловимую улыбку на размытых губах Шалорта. И его словно холодным потом прошибло. Поморгав, Викрам вновь посмотрел на экран, но никакой улыбки больше не увидел, даже когда запросил у компьютера максимально отретушировать снимок.

— Спать пора, — протяжно вздохнул уставший Махтан, выключая экран.

Мысли о Шалорте постоянно вились у него в голове, вот и стало мерещиться, что тот издевательски насмехается над ним.