Янтарный дым
Шрифт:
— Можешь поделиться несколькими? — Шиллинг протянул руку, и Джеймс передал ему бутылочку. — О какой реакции ты говоришь?
— Она узнала Билла и сказала, что это не он её похитил. Но потом она засмеялась.
— Засмеялась? Типа веселый смех или безумный смех?
— Я не знаю, — пожал плечами Джеймс.
— Она снова засмеялась, когда ты показал ей фотографию подозреваемого? — Шиллинг вытряхнул таблетки и запил их большим глотком воды.
— Нет, она прекратила отвечать на вопросы после того, как увидела Алека.
— Я чувствую, что ты что-то
— У вас жуткое чутье, детектив, — заметил Джеймс.
— Чего ты хочешь? — Шиллинг скрестил руки на груди.
— Просто несколько новостей для вас, но не стреляйте в гонца, — поднял руки Уинслоу и усмехнулся.
— Говори, Уинслоу, — сказал Джеймс.
— Звонила Лори Костас. Она сказала, что Ева ушла из больницы, и не может с ней связаться. Она думает, что она с… — он взглянул на приклеенный к руке листок, — Бриджет Фоллинг. У меня есть её адрес. — Он протянул Джеймсу желтый квадрат. — Она хочет знать, не заедете ли вы туда и не отвезете ли её обратно к врачам.
— Мы не няньки, — проворчал Шиллинг.
— Нет, но перед тем, как сбежать, они закрыли медсестру в ванной.
— Ты шутишь. Зачем? — спросил Джеймс.
— Не знаю, но можно подумать, что это что-то очень плохое. Я никогда не слышал, чтобы кто-то просыпался после нескольких дней в коме, чтобы запереть кого-то в ванной.
— Медсестра хочет выдвинуть обвинение? — спросил Шиллинг.
— Нет. Ну, не выдвинет, если ты сможешь вернуть Еву в больницу. Не хочешь навестить мисс Фоллинг?
Джеймс безуспешно пытался подавить стон.
— Я принимаю это как «да», и спасибо тебе. — Уинслоу поднял большой палец, прежде чем уйти.
— Возможно, это не совсем пустая трата времени, — пробормотал Шиллинг, доставая из стола ключи от машины. — Ева там. Я чувствую это.
— Что, своим чутьем?
Шиллинг проворчал что-то и направился в холл.
— Подожди, ты действительно думаешь, что она имеет какое-то отношение к убийству студента технического университета? Не говоря уже о том, чтобы привязать себя к столу и сделать кому-то татуировку и задушить её. Она могла умереть. Думаешь, она хотела всего этого? — спросил Джеймс, следуя за напарником к выходу.
— Я думаю, её травмы не могли быть слишком серьезными, если она убегает из больницы.
— Никто не говорил, что она сбежала.
— У неё есть более веская причина заманить медсестру в ловушку?
— Это ты сказал мне не делать поспешных выводов. Что-то насчёт искажения доказательств в соответствии с вашими предположениями? Ошибка новичка номер триста восемьдесят? Помнишь это?
— Я также не игнорирую улики.
— Как и я. Мы знаем, что она смущена, напугана и, вероятно, дезориентирована. Я могу придумать несколько причин, почему она чувствовала, что должна выйти из больницы, независимо от того, какой ценой. Страх может заставить человека делать много вещей.
— Отлично. Давай выберем причину и скажем, что она просто хотела размять ноги. Меньше четырёх дней назад её чуть не задушили. Насколько они были плохи, когда ты
— Что было плохого? — спросил Джеймс.
— Её травмы. Насколько они были плохи?
— Кажется, я ничего не заметил. Татуировка была завернута, но это всё. — Он старался вспомнить спокойно.
— Вот именно. Девушка Бейли была связана, ей нанесли татуировку, задушена и заколота с головы до ног. Но на этот раз жертва просыпается через три дня только с татуировкой в качестве доказательства того, что что-то происходит. Они позаботились о том, чтобы она страдала достаточно долго, чтобы мы поверили в её невиновность. Они заставили нас гоняться за нашими проклятыми хвостами. — Он толкнул дверь и, прищурившись, вышел на солнечный свет.
— Но зачем Еве понадобилось её убивать? Мы до сих пор не нашли связи между ними.
— Может, они охотились за одним и тем же парнем, а может, Еве просто не нравилось, как она на неё смотрит.
— Да, наверное, — вздохнул Джеймс.
— Ты что, не понимаешь? Ева смеялась над тем, как далеко наше расследование. Всё это время они были вместе, и она считает забавным, что мы пропустили это. — Шиллинг нажал на брелок, и машина чирикнула.
— А как же парень матери? — спросил Джеймс, подходя к пассажирскому сиденью. — Он просто исчез. Думаешь, у них тоже были причины избавиться от него?
— Может быть, если он встанет на пути. Сейчас меня не волнует мотив. Нам нужно найти этого призрака Алека без фамилии, и я хочу привести Еву и поговорить с ней как с подозреваемой, а не как с жертвой.
* * *
— Так, ты говоришь нам, что ты из мифологического места, где души проводят вечность, когда они были прокляты в аду? — Бриджет набрала код на кодовом замке, прикреплённом к двери, и засов ожил. — По крайней мере, я знаю, что ты будешь там радовать глаз, когда меня отправят в огненную яму.
— То, о чём я говорю, не миф и не огненная яма. Это прекрасно. — Улыбка исчезла с лица Алека. — Или это было до проклятия.
— О, проклятие? Расскажи мне ещё, — попросила Бриджет, придерживая дверь, чтобы они зашли.
— Это ослабило Тартар, почти убило его и позволило существам, которых он заключил в тюрьму, сбежать в ваш мир.
— Не поощряй его, Бриджет. По крайней мере, пока он не скажет что-то полезное. — Ева села на подлокотник дивана спиной к Алеку. — У тебя есть телефон? Мы должны послушать то сообщение от моей мамы.
Она порылась в карманах и вытряхнула содержимое сумки на пол.
— Чёрт, должно быть, я оставила его в машине. — Она взяла ключи и остановилась в дверях. — Не говори ни слова, пока я не вернусь. Я хочу услышать всё об этом проклятии. — Дверь закрылась, и кодовый замок несколько раз пискнул, прежде чем закрыться.
— Проклятие, вот как Аластор смог освободиться и убить тебя.
Ева закрыла глаза от нахлынувших воспоминаний.
— Ты помнишь, не так ли? — спросил Алек, опускаясь в бархатное кресло напротив неё. — Теперь у тебя есть доказательства, что я говорю правду.