Янтарная слеза
Шрифт:
— Отец, вы не против, если я присоединюсь к вашему собранию?
— Присаживайся Эйкен. Но постарайся не мешать, — хмуро пригласил Конгрегор сына и продолжил, больше не обращая на него внимания. — Но довольно вспоминать времена моей молодости. Полагаю, вы выяснили все, что хотели, лайс Ирвис?
— Да, Ваше Высочество. — Несколько недовольно кивнул ведун.
— Надеюсь, теперь вы понимаете, что граф Эллион не пытался скрыть местонахождение кузины от вашего народа?
—
— Вот как, — приподнял бровь император.
— О какой девушке идет речь, отец? — заинтересовался Эйкен.
— О кузине нашего дорого графа Эллион, — недовольно пояснил император.
— Вот как, — ухмыльнулся наследник, — милая девчушка.
— Эйкен, — сощурился император. Он прекрасно знал нравы своего сына, поэтому сразу заподозрил неладное. Но в присутствии графа решил промолчать.
— Что такое, отец? — Эйкен нагло ухмыльнулся ему в лицо, — ты хочешь что-то спросить?
— Нет, мы поговорим с тобой позже, — скрипнул зубами император.
— Но я хотел бы поучаствовать в вашем обсуждении, — деланно возмутился крон-герцог, — мне кажется, мы могли бы оставить девушку при дворе, пока не примем окончательное решение. Или позволить лайсу Ирвису встретиться с ней, дабы самому поведать о нашедшейся родне.
— Это не тебе решать, сын, — обманчиво спокойным голосом произнес император.
— Отец, тебе следовало бы проявлять больше участия к своему наследнику при посторонних…
— Заткнись, Эйкен! — взревел император, — мы уже обсуждали это! Демово отродье, не выводи меня из себя! — Конгрегор покраснел от злости и стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Несколько минут он молчал, успокаиваясь.
— Лайс, — обратился он к послу, напряженно следящему за гневным всплеском Его Величества. — Я сообщу вам о своем решении завтра, а сейчас, я уверен, вы хотели бы отдохнуть.
— Конечно, Ваше Величество. — Поклонился посол и вышел за дверь, скрывая раздражение в глазах.
— Что же касается вас, граф, — взгляд императора стал более мягким, — я понимаю, что просьба посла несколько… неудобна. Ваша кузина — подданная Империи, поэтому вы можете не бояться за ее судьбу. Эти кузнечики нужны нам сейчас, поэтому я вынужден хотя бы сделать вид расположения. Я попросил бы вас задержаться в столице на некоторое время, но как только договор с ними будет подписан, вы можете отправляться домой. Пока я советовал бы вам не посещать приемов, дабы избежать стычек с ведуном.
— Благодарю, Ваше Величество. — Кейтен облегченно
— Тебе не за что благодарить, друг мой. Я прекрасно вижу, что Ирвис в отличие от тебя слишком многого не договаривает. Не знаю, что ему понадобилось от твоей кузины, но обязанность императора — защищать своих подданных. Теперь иди. В скором времени я пришлю за вами.
Поклонившись, граф Эллион вышел за дверь. Император тяжело вздохнул.
— Что думаешь, Джеймс? — обратился он к молчаливо стоявшему все это время советнику.
— Вы поступили мудро, Ваше Величество. Лайс Ирвис действует в обход своего правителя в том, что касается этой девушки. Граф Эллион же — герой приграничья и верный короне человек, было бы неразумно обидеть его.
— А почему ты не спрашиваешь моего мнения, отец? — раздался раздраженный голос Эйкена. — Я считаю, что девчонку нужно было оставить во дворце и…
— Джеймс, выйди. Я хочу поговорить с сыном.
Советник молча поклонился и выскользнул за дверь.
— Чертов щенок! — прошипел император, — думаешь, я не понял, что означают твои наглые взгляды и ехидные усмешки? Если ты, опозорив имя наследника, посмел хоть пальцем тронуть эту девочку…
— И что ты сделаешь? — лениво усмехнулся Эйкен.
— Что я сделаю, ублюдок?! — закричал император, — я сегодня же внесу изменения в список наследников! Я не допущу, чтобы ты стал императором!
— И кто же тогда будет править, старик? — повысил голос в ответ крон-герцог, — ты уже стоишь одной ногой в могиле, где ты возьмешь другого наследника?!
— В империи хватает умных и именитых дворян! Да хотя бы твой троюродный брат…
— Этот слюнтяй? — прошипел Эйкен, — да только такой идиот как ты может подумать, что он способен править империей!
Конгрегор молча поднялся со своего кресла и отвесил сыну звонкую пощечину.
— Убирайся, — тихо произнес он, — иди к себе, или я убью тебя, клянусь всеми богами.
— Отец… — ошеломленно пробормотал Эйкен.
— Пошел вон! — взревел император.
Крон-герцог вскочил и бросился к двери:
— Ты пожалеешь об этом, старик! — бросил он и с силой захлопнул за собой дверь.
Эйкен летел по коридору, прижимая руку к горящей щеке. Вторая пощечина за день… Да его с детства никто не осмеливался и пальцем тронуть! Они пожалеют! И отец, и эта девка! Все они!
Он остановился у двери в свои покои и впечатал кулак в стену. Сумасшедший старик! От злых, обиженных мыслей его отвлекло деликатное покашливание. Эйкен резко развернулся. У стены стоял посол Янтарных деревьев и сочувственно смотрел на него.