Янтарная плоть
Шрифт:
Бесконечно прислушиваясь к себе и своему недомоганию, она покормила Лапушку и выпустила её в оранжерею, выходящую в маленький внутренний дворик, заказала по коммуникатору полезный завтрак и чай, хотя близилось время обеда, она всё утро проспала, и это тоже был паршивый признак. А затем направилась к святая святых апартаментов. Просканировала сетчатку глаза, прижала ладонь к датчику, ввела сложный, одной ей известный код, и стальная тяжёлая дверь бесшумно отъехала в сторону.
— Он просит ваш телефон, — горничная вышла из жилых комнат и поспешно приблизилась. — Что ему сказать?
— Что нужно лучше стараться, —
Мрамор добывали тут же, в карьере неподалёку, из него было аскетично и скромно, в стиле минимализма, сделано всё в её личном алтаре. Когда ты обладаешь таким сокровищем — любая оправа покажется пошлой. Никакой мишуры и позолоты в стиле ампир, никакой показной роскоши — её Сусанна ненавидела. Она подошла к ванной с системой фильтрации, вырезанной из цельного куска мрамора по форме ложа ноль-первого, и вздохнула — немного живой воды испарилось, каждый день испарялось около десяти миллилитров, ровно столько, сколько они могли отобрать. А чтобы наполнить эту ванну, она эгоистично осушила все ёмкости Первоприюта кроме одной, которую нельзя было трогать.
Замирая от фамильярного насилия над тайной иномирья, она опустила сперва одну точёную ногу, затем другую, и вскоре улеглась целиком, позволяя амниотической жидкости обнять её прекрасное, холёное тело, забраться в каждую его щёлочку. Погрузилась в целебную прохладу вся целиком, оставив сверху лишь умытое лицо, и счастливо вздохнула — у неё было около получаса, чтобы насладиться теми ощущениями, которые живая вода щедро дарила, насыщая её кожу, возвращая молодость, силы и бодрость.
Из блаженства Сусанну вырвал звонок. Тревожить осмелился отвратительный и грубый мужлан, начальник исправительной колонии неподалёку, в этой же проекции, где мрамор и добывали, а также нелегальный янтарь, на что издавна закрывали глаза, чтобы не морочиться с переносом тюремной инфраструктуры в иное место, в то время как на полноценную лицензию количества ископаемых было недостаточно.
— Что опять?! — с досадой сказала Сусанна вслух, глядя, как вибрирует сотовый, на экране которого светилось имя звонившего — ХВП: хряк в погонах. — Побег? Понос?
Мокрой рукой, разбрызгивая драгоценную влагу, она нажала на приём, жалея о пролитых каплях. Сусанна пока не знала, что Вселенная снова подала знак.
— Что мы имеем? — с жадностью спросила она, пристально глядя на проекцию богомола.
— Обычный янтарь, стандартный, — ответил физик Илья, юноша только после института, но дико талантливый, Сусанна дважды спала с ним и видела потенциал. Даже два потенциала.
— А вот жидкость внутри вас заинтересует.
— Что там?
— Мы просканировали гаммаспектрометром. Посмотрите, Сусанна Игоревна, вот снимки с разных ракурсов. Определили состав янтаря. При его тривиальности янтарь насыщен микропузырьками с жидкостью, аналогичной по составу той, в которой плавает богомол.
— Состав?
— Н2О, — доложил химик, имя которого она всё время забывала, — однако, с повышенным количеством дейтерия и трития, это изотопы тяжёлого водорода в молекулах, как и в живой воде первоприюта.
— Богомол в целом как богомол, — доложил биолог, новичок Натан, призванный с объекта для осмотра янтарной глыбы. — Здоровенный
Лаборант пошёл за профессором, но тот оказался в отпуске по болезни — лечил простуду в миру, ещё один «думал смену», а Натан был на месте — отдыхал после ночи, вот его и привели. Сусанна вспомнила их встречу в кафе и отметила, что тот успел измениться, теперь он казался значительно старше, возможно из-за густой, чуть рыжеватой бороды, которой успел основательно зарасти. «Интересно, когда проявится его болезнь, — подумала Сусанна, — и как проявится?».
— Что интересно, — добавил Натан, — как глыбу не поворачивай — богомол постоянно смотрит на восток, словно внутри у него магнит, хотя в послойной спектрограмме ничего необычного, — он вывел проекцию на экран, — простые составляющие жизни: углеродные структуры, азот, сера и целый хвостик элементов, характерных для биологического существа. А тушка всё равно стабильно смотрит на восток, словно ждёт восхода какого-то собственного солнца или появления доисторического божества.
Он показал снимки глыбы с разных ракурсов. Богомол не отрывал взгляда от камеры.
— Подробнее можно будет сказать что-то, сделав анализ жидкости, — добавил безымянный химик.
— Сделайте маленькую дырочку лазером, — велела Сусанна в микрофон. — Сверлите толщиной с иглу, не более.
Лаборанты за толстой стеклянной стеной особой камеры, облачённые в полную химзащиту, зажали глыбу в тиски и прикатили мобильного бота с лазерной дрелью.
— Только попробуйте повредить артефакт, — сказала Сусанна в микрофон. — Под суд пойдёте.
Лаборанты тревожно забегали, физик с химиком надели маски и подскочили к ним, проверяя, как выставлена лазерная дрель. Бесчувственный и безжалостный бот, не знающий опасений и страха, коротко и тихо прожужжал, выпуская короткий разряд. Лучик проник в янтарную глыбу сверху, осветил её алым, и тут же потух.
Сусанна прилипла к смотровому стеклу, параллельно выводя голограмму глыбы на стену и многократно увеличивая пальцами изображение, подаваемое с камеры. Отверстие было очень маленьким, буквально с кончик иглы, просверлено в стороне от богомола, чтоб не повредить. Из дырочки поднималась струйка пара, Сусанна даже сквозь стекло услышала запах горелой смолы, и выступило немного жидкости. Химик аккуратно собрал её в пробирку, а дырочку заклеил скотчем.
— Есть подозрение, что вода живая, — сказала Сусанна. — Проведите стандартный тест.
Все переместились к лабораторному столу, Сусанна не выдержала, тоже надела маску, проверив, хорошо ли спрятаны под капюшон комбеза пышные волосы, и вошла в лабораторию к остальным, склонилась над препаратом. Натан, очевидно, чувствовал себя в своей стихии, может, перевести его с объекта — сюда? Держался уверенно, руками не дрожал, испортить не боялся, сосредоточенно набрал в пипетку жидкости и капнул на стёклышко, закреплённое под огромным электронным микроскопом — там лежала препарированная лягушачья лапка. Сусанна с замирающим сердцем подошла к микроскопу, она хотела первой посмотреть на мышечные волокна. Если жидкость соответствовала амниотической из Первоприюта, условно — живой воде — процессы некробиоза должны были остановиться. Но едва лишь капля сорвалась с края пипетки — лапка дёрнулась, как живая.