Янтарная плоть

Пяткина Мари

Парней она по-прежнему любила и девчонок тоже, влюблялась быстро — и так же остывала, с партнёрами легко расставалась: людей много, найдутся новые. Постепенно поняла, что друзей у неё, как в школе, больше и нет, а есть полезные и бесполезные люди. Это отчасти огорчило блестящую выпускницу с магистерской степенью, привлекательную и свободную, благодаря уму, практичности, деньгам родителей, но лишь отчасти. Для дружбы и любви Сусанна купила сучку корги, стерилизовала, чтоб не мучиться с течками, и назвала её Лапушкой. Когда собака умерла от старости, Сусанна Игоревна, на тот момент уже начальница отделения с сотней подчинённых, купила другую, тоже назвала Лапушкой и продолжила любить. Вышло, будто корги никогда не умирала.

К тому времени, как Сусанну Игоревну избрали координатором восточно-европейского

центра, Лапушка, её вечная любовь, трижды воскресла из пепла, подобно Фениксу, родителей не стало, а число подчинённых исчислялось тысячами. Она имела реальную власть, огромные деньги и вечную любовь, но не имела семьи. Впрочем, отбоя от мужчин не было, при её-то внешности и положении. В семье Сусанна не нуждалась, детей никогда не хотела, о чашке воды в старости не думала — это актуально для маргинальных народных масс. И лишь одно её печалило — следы увядания и усталость в глазах. Она прокралась, просочилась извне, она коренилась в общем хаосе и деструкте вселенной, от усталости не было лекарства, от неё не избавляли лучшие психоаналитики, к тому же появились мерзкие морщинки вокруг рта, которые приходилось отслеживать и убирать.

Королева должна быть безупречной. Сусанна, как отец и хотел, стала ручейной королевой, членом высшего совета настоящей энергетической империи, подмявшей под себя все правительства и государства, все биржи, армии и рынки. Она царила с другими королями и королевами, равная среди высших, но безупречность ушла вместе с молодостью и беззаботностью. Они отчаянно тусили вместе где-то далеко, куда Сусанне больше не было доступа.

Первый звонок от безупречности она получила, когда безвестный и проблемный рейнджер со служебными нарушениями, замешанный в неприятной и грустной истории, принёс ей, тогда всего лишь начальнице районного отдела Ручья, дневниковые записи метаморфа, некогда бывшего человеком и ручейным сотрудником. Сусанна ознакомилась, ничему не поверила, но немедленно отправилась в иномирье в составе группы. Вскоре она совершила удивительное открытие, обеспечившее ей доступ в самые верха, строго засекреченное и доступное лишь самым высшим ручейным чинам — амниотическая жидкость вечной молодости, живая вода, молодильное яблоко. Записи не лгали, иномирье было обитаемым, но это следовало держать в секрете. Тайна — тот товар, на котором держится мировая экономика. Тайну можно выгодно продать целиком, а можно и частями, баснословно наживаясь, особенно, если под твоим покровительством оказался объект ноль-первый, удивительный абориген. На нём и его живой воде блестящая карьера Сусанны и выросла.

Рейнджера наградили за научное открытие, дали медаль, щедрую премию, назначили прекрасный оклад и поставили начальником охраны нового отдела в локации на проекции Гавайев. Надо отдать должное — парень справился при всей его глупой честности, принципиальности и отсутствии честолюбия. Управляемый дурак — лучший подчинённый, а этот был проблемным. Ну, пусть бугурдит подальше от важных точек.

А в этой локации создали особый научный отдел, возглавила который сама Сусанна.

Вокруг гигантского, замершего в анабиозе цефалота выстроили ангар. Команда учёных в строжайшей секретности исследовала и досматривала его. Моллюска очистили от вековых наростов и подкармливали рыбой, при этом старались не разбудить ноль-первого. Распробовав живую воду, Сусанна безоговорочно поверила дневниковым записям, лежащим теперь в её сейфе за семью замками. Она разумно сомневалась, что сможет справиться с гневом хозяина огромного моллюска, и сотрудничала с ним бесшумно. О-о-о, абориген был мелким, но полезным даже в своем анабиозе, ведь он лежал в амниотической жидкости! Ради него цефалот её и вырабатывал.

Десять лет она по каплям сосала из биокапсулы ноль-первого живую воду, десять лет бились химики, пытаясь разгадать её тайны, чтобы синтезировать такую же, и всё безрезультатно. Всё, что она могла — паразитировать, отбирая понемногу анабиозный раствор, золотой поток, живую воду, безумно дорогую, волшебно эффективную.

Её пили только самые знатные персоны мира, их старые лица молодели, морщины вокруг глаз и рта разглаживались, гормоны поднимали свои игривые головы, хронические хвори отступали на шажок, чтобы

выждать время и вновь атаковать всесильную личность, обладающую любыми благами и дарами, кроме молодости. И этот эфемерный миг, когда заглядывали в гости красота и здоровье, подобно выросшим, самостоятельным детям, которые ненадолго навещают родителей, вынуждал их снова и снова покупать крохотный флакон по цене боинга.

Что касается Сусанны, то сама она в живой воде мылась. В её личных апартаментах, построенных там же, в иномирье, за кодовой дверью пряталась ванная комната, а в ней — водное ложе в форме колыбели ноль-первого. Сусанна помещалась туда целиком, в ней медитировала и ласкала себя, из неё восставала, как Венера из пены — молодая и прекрасная, безупречная королева, янтарная леди иномирья.

Беда у неё была лишь одна — спрос на живую воду рос, а увеличить добычу не представлялось возможным, как и синтезировать подобную. Но она искала выходы и варианты, искала, не покладая рук. В том числе использовала экстрасенсорные методики, чтобы выйти на ментальный контакт с цефалотом. В этом плане чрезвычайно интересным представлялся недавно нанятый Натан. Одна биологическая особенность, одна сладкая прибавочка делала его весьма перспективным сотрудником. По-хорошему, конечно, биолога следовало отправить лечиться, но Сусанне пришло в голову использовать его забавную болезнь, о которой он ничерта не знал. Что поделать, так уж всё устроено, либо ты ешь, либо тебя…

Глава 3

Новая жизнь

— И зачем вам я? — подозрительно спросил Натан.

Если дама не лгала, не присваивала чужую личину и должность, она являлась гранд-дамой, коим не полагалось ходить на встречи с потенциальными подчинёнными самостоятельно. Для этого у них водится специально обученный мобильный кадровик.

— Меня заинтересовала ваша игра, — сказала координатор, очаровательно улыбнувшись.

Сколько ей, всё-таки, лет? Почему игра всплыла? Каким образом это может быть интересным? Натан терялся в догадках.

— Вы про мою тестовую бродилку? — уточнил он в недоумении. Гранд дама кивнула. Корги в её руках удостоверилась, что на нее никто не смотрит, и робко лизнула сливочную шапку. — А это здесь при чём?

— Откуда пришли ваши идеи, Натан? — спросила она. — Я про высшее существо.

Игру Натан разработал пустяковую, для того чтоб гормональные болваны хоть что-нибудь по ксенозоологии выучили. Появлялся ты в игре амёбой, выполнял простейшие задания — поглощал другие микроорганизмы, почковался, набирая баллы, и постепенно переходил из тела в тело, пока не добирался до высшего существа — существа разумного, обладающего удивительными мозговыми импульсами. До него в игре добрался один баскетболист Толик, чем гордился несусветно, и Натан гордился тоже. Кто-то скачал игрушку и слил на пиратские ресурсы в сеть, но она, разумеется, не выстрелила. Число скачиваний не превышало число старшеклассников на старой его работе.

— Да просто подумалось, что должна быть вершина эволюции, — Натан пожал плечами. — На пятёрку…

— Если эта голова, — гранд дама отодвинула тарелку подальше от носа корги и глазами показала на его собственную, натановскую голову, — додумалась до того, что где-то должен быть ноль-первый, быть может, она придумает что-нибудь ещё?

Натан несколько секунд осмысливал услышанное.

— Вы что, хотите сказать, что иномирье обитаемо? — спросил он наконец. — Я знал, всегда знал!..

— Вы пойдёте в мою команду техником-биологом? — вместо ответа спросила дама. — Оплата и соцпакет прекрасные.

Она назвала достойную сумму. Также полагалась медстраховка и льготы на жильё.

— Жить придётся по месту, не обессудьте…

— Понимаете, так вышло, что я теперь одинокий отец… — промямлил колеблющийся Натан.

С одной стороны, ему хотелось удовлетворить любопытство, с другой — бросить Костика было немыслимо. Ребёнок и так остался без матери.

— Я в курсе, — ответила дьяволица, — мы навели о вас подробные справки, уж простите. Такая досада, что ваша женщина предпочла более высокого по статусу самца… Чтобы априори такого не случалось, статус должен быть у вас. Вот меня никто не бросает, я бросаю первой.