Якудза
Шрифт:
— Ты, сосед, думай, а я посплю пока, — сказал он. — Сносит — сил нет.
— Давай-давай, конечно-конечно, — пробормотал сосед. — А насчет денег — не беспокойся. Тут и на лекарства, и на пожрать хватит, и даже останется на это самое…
Чего и на что у Севы останется, Витек уже не слышал. Он как-то очень резко отключился от действительности и провалился в непроглядно-черный омут сна. А Сева-Франкенштейн, Саид, Ибрагим и еще какие-то люди что-то там говорили и кричали, стоя на краю того омута, но это было уже совсем неважно.
Завтра
— Глюкозу надо? Надо! Глицерин надо? Надо! Соки надо? Надо! Врача кормить надо? Врача кормить — это в нашем случае самое необходимое. Так что раскошеливайся.
— А может, не надо?
— Что, врача кормить не надо?!!!
— Да нет, это без вопросов. Ну, может, хотя бы соки — хрен бы с ними, а?
— А кому надо, чтобы завтра?
— Завтра уже было.
— Давай-давай, не жмись, это только у коммунистов медицина была бесплатная.
— Потому они капиталистам страну и продули.
Три дня Витек вынашивал планы мести и возвращения сестры. Перед глазами рисовались красочные сюжеты, напоминающие американские боевики — со стрельбой, слезоточивым газом и черными фигурами в пуленепробиваемых шлемах с крупной надписью «ОМОН» на широких спинах. Или, на худой конец, сам Витек с АКСом наперевес и почему-то обязательно в дембельском голубом берете.
— Бред это все, — авторитетно заявил Франкенштейн, когда Витек поделился с ним своими соображениями. — У твоего Саида небось вся ментовка куплена на корню — тебя же еще и привлекут, типа, ты магазин поджег и все такое. А одному против танка переть с голыми руками, это, сам понимаешь, одним сотрясением не отделаешься. А башка — это тебе не клок скальпа, ее обратно не пришьешь.
Был еще и третий вариант, но в него верилось меньше всего. Вернее, не верилось совсем. Ну, мало ли кто что там сказал, проходя мимо.
А на четвертый день позвонил Саид.
— Здравствуйте, Виктор.
Витек молчал. Знал — сейчас если даст волю эмоциям — то все. И сестры не вернешь, и самого найдут вскорости где-нибудь на свалке с дыркой в башке. А слов без эмоций для Саида в голове Витька не имелось.
— Полагаю, вы меня узнали. Сразу попрошу прощения — мои ребята немного перестарались, общаясь с вами. Но до меня дошли сведения, что вы чувствуете себя несколько лучше. И потому предлагаю вам встретиться завтра на том же месте, где мы с вами беседовали в последний раз. Сами понимаете, я имею в виду не лес, а переулок под аркой.
Витек скрипнул зубами.
— И, будьте любезны, прихватите с собой документы на квартиру. Мы как раз присмотрели для вас комнату на окраине… хм… нашего независимого государства. Итак, жду вас завтра в тринадцать ноль ноль. И попрошу не опаздывать. Да, чуть не забыл. Надеюсь, вы будете достаточно благоразумны, чтобы не
Витек осторожно положил на рычаги мокрую от пота трубку.
— Кто звонил? — осведомился Сева, захлопывая дверь холодильника.
— Саид.
Сева-Франкенштейн застыл на месте с пакетом молока в руке.
— И чо?
— Завтра в тринадцать ноль ноль он забирает квартиру.
— И чо? Отдашь?
— Не знаю, — деревянно сказал Витек.
Сева осторожно отхлебнул из пакета.
— Дык… эта… А жить-то где будешь?
Витек опустился на стул, поставил локти на стол и уставился на грязную плиту, залитую засохшими последствиями Севиных кулинарных экспериментов. По плите тяжело ползали два сытых таракана, обалдевшие от нежданной халявы. При Гальке кухня сияла стерильной чистотой, и насекомые в ней не водились по причине отсутствия пропитания и гостеприимства со стороны хозяйки. Хозяйка немилосердно истребляла тараканов специально отведенной для этих целей тряпкой. Сейчас тряпка по-прежнему лежала на подоконнике, аккуратно сложенная вчетверо. Еще хозяйкой сложенная.
— Мочить я его буду, Сева, — сказал Витек.
— Кого?
Франкенштейн уже понял кого, но ему было страшно. А когда страшно, нужно страх глушить. Что-то делать нужно. Говорить, например.
— Саида.
— Ох ты!
Сева медленно поставил на стол пакет.
— Вить, слышь? Ну, ты там подумай, может, все обойдется, а?
— Ты о чем?
— Да нет, это… Вить, ты вроде как оклемался уже? Может, я тебе больше не нужен?
Витек оторвал взгляд от плиты.
— Ты иди домой, Сева. Спасибо за все. С меня причитается… потом.
— Ну, я пошел? Это, Бить, если чо надо будет…
Витек снова уставился на плиту. Сева-Франкенштейн потоптался немного на месте, потом развел руками, сделал лицо типа «все под Джа ходим» и вышел из квартиры, плотно прикрыв за собой дверь.
Сосед ушел — проблема осталась.
«Ишь, как шустро смылся, паразит, как жареным запахло, — подумал Витек. — Оно и понятно — кому охота за чужие проблемы свою задницу подставлять. Джигиты народ горячий, в запарке задницы перепутают и не ту отстрелят. Доказывай потом в чистилище, что не верблюд и что медучилище заканчивать надо».
Но сосед — соседом, и бес бы с ним. Помог — и спасибо. И так за четыре дня почти двести долларов умудрился прожрать, маленько до полного финиша не хватило. Как услышал про «мочить», так сразу и смылся. Что и требовалось доказать.
На самом деле «мочить» Витек никого не собирался, хотя и жутко хотелось. Да и как «мочить», когда вокруг Саида постоянно целый вооруженный аул кучкуется? И проблему не решишь, и сам пропадешь ни за что, и сестру погубишь. Несмотря на горячий норов, кулаки и каратэшно-десантный опыт, мыслить трезво Витек умел. Да и чем «мочить»? Стамеской? Или ножом кухонным? Воспаленный бред пьяного автора бестселлеров серии «Черная кошка».