Якудза
Шрифт:
— Жил черт-те когда царь Ксеркс, и задумал он поход против греков, кажется. Собрал тот Ксеркс под это дело нереальное войско. Вышел утром из палатки — а она на холме стояла — и аж сам прибалдел малехо. Народу под холмом — море, до горизонта земли не видать, все люди. И тут ему в голову мысль пришла, что через сто лет ни одного человека из этого моря по-любому в живых не будет.
Стас замолчал.
— И чего? — глухо подал голос Витек, не отрывая взгляда от смертоносной игрушки, удобно угнездившейся в ладони.
— С Ксерксом-то? Да ничего. Прибило его с той мысли, и отменил он поход.
«Умный, блин, легенды по памяти шпарит, — с неприязнью подумал Витек. — А про Хуан Ши-Гуна не слышал. Хотя… Кто про него вообще слышал кроме тех, кто ту книжку издавал?»
И неопределенно хмыкнул.
— Ксерксу, конечно, было виднее. Да только вот кесарю — кесарево, а слесарю…
Стас усмехнулся, порылся в баре и, достав откуда-то из глубины маленький пакетик, бросил его Витьку.
— Держи, ниндзя. Сам я уже этим не пользуюсь, а тебе может пригодиться. Принимать за час до убийства по одной штуке в течение всего курса молодого бойца.
В пакетике лежало несколько голубых таблеток.
— Что это? — спросил Витек.
— Колеса правды, если тебя устроит такое объяснение, — хмыкнул Стас. — С них на правду прет независимо от того, нужна она кому-нибудь в таком виде или нет. Но последние испытания показали, что именно в нашей стране именно такая правда большинству населения нужнее всего.
Стас взял пакетик. На таблетке было выдавлено изображение патлатой головы в кепке без козырька.
— А это кто на таблетках нарисован?
Стас вздохнул.
— Дремучий ты парень, Витек. Это Че Гевара.
— Чо?
— Не «чо», а Че. Пламенный революционер, символ движения… хммм… куда-нибудь.
— Не, — сказал Витек. — Куда-нибудь мне не надо. Мне конкретно надо проблему решить.
— А решение любой проблемы и есть в движении куда-нибудь, — сказал Стас. — Вот предположим, что встанешь ты сейчас с кресла, выйдешь отсюда, займешь у кого-нибудь денег и уедешь в Тель-Авив. Насовсем. Что станет с твоей проблемой?
— Зачем это мне — и в Тель-Авив? — настороженно спросил Витек.
Стас с сомнением посмотрел на Витька.
— Да, пожалуй, с таким фейсом в Тель-Авив тебя не возьмут. Может быть, только в ЮАР.
— Тель-Авив, ЮАР…
Витек слегка набычился.
— Что-то ты, Стас, не о том говоришь. Я, значит, в ЮАР, а Гальку кто выручать будет?
— В ЮАР тоже не возьмут, — констатировал Стас. — Возьмут только в поликлинику для опытов… Короче, до свидания, юноша. Бери что дают. Или не бери, но по-любому — аревуар, то есть удачи в начинаниях, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Александра отведет тебя обратно.
Отъехала в сторону черная стеклянная панель, и оттуда как по команде — словно стояла да подслушивала — возникла Афродита-Александра в другом платье, в сухих волосах и новых туфлях.
«Александра, ишь ты. Красивое имя», — подумал Витек. Потом посмотрел еще раз на револьвер и засунул его в мокрый карман куртки. Подумал немного — и сунул туда же пакетик с таблетками.
Стас
Стас сделал несколько шагов, потом вдруг притормозил и обернулся.
— Слышь. А почему ты себя «Витьком» обозначаешь?
Витек недоуменно поднял брови.
— А как мне еще себя обозначать?
— Ну… Виктором, наверно. Алкоголики у магазина так друг друга зовут — Витек там, Сашок, Васек…
Он неопределенно покрутил пальцами в воздухе. Витек стравил воздух через зубы. «В поликлинику, для опытов… Ну, гад!» Вновь волной нахлынула долго сдерживаемая ярость. Сейчас он с трудом сдерживался от того, чтобы одним рывком не перепрыгнуть расстояние, отделяющее его от почки Стаса. Как раз туда, где лапа дракона за штаны цепляется, — р-раз каблуком ботинка, чтоб дух вон. И никакие мышцы не помогут, благодетель, мать твою за ногу. Почка — она завсегда почка.
Пантера, направившаяся было вслед за хозяином, что-то почувствовала, обернулась и зашипела.
— Хотя… Витек и Витек. Пусть Витек и останется. Саша, чего стоишь, проводи товарища до выхода. Сяпа, за мной.
Он потрепал пантеру по вздыбленной холке и неторопливо удалился за стеклянную панель. Зверюга пару секунд подергала еще верхней губой, пошипела, посверлила Витька злыми желтыми лазерами, потом медленно развернулась и последовала за хозяином. Сама собой задвинулась за необычной парой черная панель.
Витек встал с кресла, которое тут же уехало обратно в пол. Створки каменного люка мягко сомкнулись за ним. Пол и пол, никогда и не подумаешь, чего в него еще там напихано.
Он подошел к панели, за которой скрылись Стас с пантерой, постоял немного, вглядываясь в черноту непрозрачного стекла. Панель и не думала шевелиться. Витек постучал по ней костяшкой согнутого пальца. Звук утонул в легкой на вид конструкции, словно она была чугунной.
«Интересно, как она распознает, кто хозяин, а кто так себе, в гости пришел? И бар в полу… Похоже, этот Стас Бэтмена пересмотрел лишку…» — мелькнула мысль у Витька в голове. Мелькнула — и пропала. Не до пола было, не до панели и не до их хозяина. Другие мысли засвербили-заерзали под черепушкой. И все — о правом кармане и о той французской хреновинке, которая в нем сейчас притаилась.
— Да и плевать, — громко сказал Витек, отгоняя мерзкие мысли. — Будь что будет. Ксеркс с ним со всем.
— Прошу за мной, — процедила наблюдающая за его телодвижениями обсохшая Александра, на работе, видимо, вынужденная соблюдать и соответствовать.
Витек немного повеселел.
«Да уж. Если б не соблюдать и не на работе, небось, вцепилась бы ты мне в морду, подруга, на всю глубину накладных когтей. А ведь несправедливо, однако. Я ж из лучших побуждений. Спасал вроде как и все такое».