Яга - не баба
Шрифт:
– Нас дома ждут, - попытался отказаться Руслав, но Кощей бросил раздраженно:
– Подождут, ворон. Тебя дольше ждали. А вот помощь моя вам необходима, так что закрой роток, он тебе за обедом пригодится. Сейчас слуга проводит вас вымыть руки с дороги, у нас тут с гигиеной строго, а потом милости прошу в обеденный зал.
Главва 20-2
И улепетнул, гад, а мы с Русиком остались. Послышался стук, и в комнату втащился скелет. Одной ступни у него не было, и кость стучала по полу. Скелет замахал руками, будто приглашая за собой, а у меня душа
– Идем, - потянул меня Руслав. – Кощей вряд ли любит ждать. За обедом будь внимателен, много не пей, с хозяином не спорь. И подумай насчет женитьбы, Василиса – сильная чародейка, она бы нам пригодилась.
– А сам подумал? – рявкнул я. – Сколько лет в вороньем оперении провел?
Руслав замолчал. Кажется, я снова его обидел, но сейчас разбираться в душевных ранах ворона не было ни времени, ни желания.
Жениться на дочери Кощея? Нет уж, не дождется, но я был готов торговаться. А с девицей познакомиться стоит. Может, у неё от отца так же глаз дергается, как и у него от любимой дочери. Вот и узнаем!
Скелет дождался нас и, весело постукивая ногой, повел обратно, только на этот раз не в тронный зал, а в огромную столовую. Кощей уже был там. Сидел во главе стола, угрюмо нахмурившись. Видимо, на самом деле не желал видеть дочь. Мы с Руславом сели по обе руки от хозяина, а с другой стороны стола осталось свободное кресло, прямо напротив Кощея.
– Опаздывает, егоза, - недовольно пробурчал тот.
В эту самую минуту двери распахнулись, и на пороге появилась Василиса Перемудрая. Она вплыла, как лебедушка: сначала необъятный бюст, затем округлые бока, а там и вся Василиса. Представил, как в первую брачную ночь супруг будет переносить девицу через порог спальни, и решил, что бедняга надорвется. Но при этом Василиса обладала длинной толстой косой, большими глазами и очень миловидным личиком.
– Звали, папаня? – богатырским голосом рявкнула она, разрушая очарование.
– Звал, доченька. – Кощей вжался в кресло и стал будто ниже ростом. Мало того, что Василиса явно старше него, так еще и вдвое шире в плечах. Скрутит в крендель – мало не покажется.
– Так вот она я. – Моя предполагаемая невеста села за стол, махнула рукой скелету, и тот со всей возможной скоростью бросился прочь, а вернулся в компании таких же костлявых товарищей. Они несли блюда со всевозможными кушаньями, но я помнил и предостережение Руслава и старые сказки, в которых героя пытались опоить на пиру. Нет уж, живым не дамся!
Скелет подхватил мою тарелку и наполнил снедью. Здесь был капустный салат, жареная рыба, толстенькие пирожочки, белые булочки, запеканка. И всё так пахло, что рот быстро наполнился слюной. В кубок полилось рубиновое вино. Кощей поднял кубок и провозгласил:
– За семью.
Я сделал вид, что пью. Руслав тоже только намочил губы. А вот как не есть? Кощей застучал приборами, а Василиса что-то шепнула скелету, тот мигом принес ей разрезанную вдоль булку хлеба. Дочь Кощея положила на одну часть мясо и зелень, приплюснула другой и смачно откусила. Ничего себе!
– А вы что не едите, гости дорогие? –
– Изжога, - буркнул я.
– Диета, - кивнул Руслав.
– Ох и мужики пошли! – Кощей покачал головой. – А еще чародеи. Пыль вы подзаборная, а не чародеи! Моя Василисушка и то лучше кушает. Беритесь за вилки, от капусты худо не будет.
Мы с Руславом переглянулись. Пришлось есть. Наживать врага в лице Кощея не стоило.
– Папаня, музыки хочу! – Василиса ударила дюжим кулаком по столу.
Кощей махнул рукой, скелеты выстроились в ряд с музыкальными инструментами наготове и затянули похоронный марш. Стало и вовсе тоскливо.
– А может, сыграете что-то более веселое? – Я не выдержал и обернулся к ним.
– Например? – поинтересовался Кощей. Видимо, конкретно эти скелеты у него не болтали.
– Ну… «Тили-тили, трали-вали», - вспомнился любимый фильм. Сейчас я тоже чувствовал себя Иваном Васильевичем, который сменил профессию.
Скелеты попытались перенять мотив, но вышло нечто еще более жуткое. Василиса рассмеялась и залпом осушила кубок.
– Еще, - указала скелету-слуге. – Что в мире делается, гости дорогие? К нам с папаней редко кто захаживает, а сам он, как видите, не в лучшей своей поре.
– Цыц! – рявкнул на девушку Кощей, но та только отмахнулась. Да уж, кому кого бояться.
– Колдун лихой завелся, - ответил Руслав. – Черновеем зовут. Не слышала ли ты о нем, Василиса Перемудрая?
– Слыхала, что в столице он осел, - хмыкнула та. – К царевне Катерине сватался, да отвергла она его. Тогда старшая Марфа не замужем была, Катерина и брякнула, что раньше сестры замуж не пойдет. Черновей, говорят, с горя запил. Но этим слухам цены мало.
Значит, у Черновея есть дама сердца, только она его отвергла. Учтем! Никогда не знаешь, что пригодится.
– Сами вы женаты? – поинтересовалась Василиса.
– Почти, - мы с Руславом ответили в один голос.
– Это как? – уставилась она на нас.
– У ворона невеста есть, - откликнулся её папенька. – А этот белобрысый брешет, свободен он. Так что ты присмотрись, Василисушка. А вдруг по сердцу придется?
– Так за него же взяться негде, папаня! – Обрадовала меня девица.
– А ты и не берись. Для брака это необязательно, - фыркнул Кощей, а я под шумок все-таки выпил вино, иначе продолжать разговор казалось невозможным.
– А я, может, и вовсе замуж не пойду, - заупрямилась Василиса Перемудрая, а у Кощея действительно задергался глаз от такой перспективы. – Что я замужем не видала? Что у нас, мужиков заезжих не было?
– Молчи, бесстыдница! – рявкнул Кощей. – Я судьбу твою устраиваю, а ты…
Швырнул вилку с ножом и вышел из столовой, оставив нас наедине с дочерью.
– Вы на него не обращайте внимания, - махнула рукой Василиса. – Он у меня раздражительный, но отходчивый. Еще и двадцать годочков назад Иван Акулинин сын его опять извести умудрился. А до того сто лет папанька продержался. Представляете, как тяжко начинать взрослеть сначала? Гормоны играют, голова гудит.