Ядовитая вода
Шрифт:
Увидев, что спецназовец кивнул, Роман продолжал рассказывать, про себя радуясь, что такой разговор зашел именно сейчас. На примере израненного спецназовца он хотел показать, как опасно работать под водой людям с черепно-мозговыми травмами.
Роману очень не нравилась обстановка на базе, где, дураку было понятно, готовили террористов, но как отсюда спокойно уйти да еще развалить хоть одну группу до конца, он пока реально не представлял.
– Так вот, возвращаясь к физиологии нахождения человека под водой. Хочется сказать вам, что не все так просто и не все подробно описано в тех брошюрках, которые вам давали
Человеческий организм хоть и самовосстанавливающаяся структура, но не все функции его можно восстановить и вылечить. Нельзя же вырастить оторванную руку или ногу, а тем более голову? – спросил Роман и с радостью увидел на лицах кривые ухмылки.
Каждый из бойцов его группы реально представлял, что такое оторванная рука или нога.
Выждав пару секунд, Роман продолжил импровизированную лекцию:
– Когда человек уходит под воду, он испытывает дополнительное давление. На глубине 10 метров – одна атмосфера, двадцать метров – две и так далее. Количество азота, растворенное в крови человека, в процентном отношении остается тем же самым, а в весовом – в несколько раз больше. Вы поднимаетесь на поверхность осторожно, с декомпрессионными остановками, как гласят водолазные таблицы, или не быстрее пузырьков выдыхаемого вами воздуха, а растворенный в крови азот, циркулируя по вашим артериям, капиллярам, спокойно через легкие выводится.
Теперь берем ваш пример, господин спецназовец! У вас множественные осколочные ранения лица, головы, и, соответственно, внутренней части головы, о чем свидетельствуют шрамы на вашем лице и голове. Во время подъема с глубины возникает интенсивная работа всей кровеносной системы. Врач, который вас осматривал, нашел множественные повреждения в гайморовой системе, во внутреннем ухе, не говоря о повреждениях кровеносной системы головы.
Вы имеете реальный шанс погрузиться на глубину здоровым человеком, а вынырнуть парализованным на всю жизнь калекой, так как в боевых условиях ни барокамеры, ни специальные средства нам не предоставят. Как вы прекрасно знаете, в боевых условиях вас никто раненного, а тем более парализованного выносить не будет, а просто прирежут и утопят, чтобы не оставлять лишних следов.
На спецназовца было страшно смотреть. Его лицо покрылось пятнами, он еле сдерживался, чтобы не заорать от страха. Пересилив себя, он помотал головой, подойдя к Роману, с чувством пожал ему руку.
– Хотя, если я узнаю, что ты мне тюльку прогнал, тебе не жить! – со злобой сказал он, и его лицо опять стало наливаться кровью.
– Извини, парень! Я профессионал и не могу брать на себя ответственность за твою жизнь. Пустить тебя под воду это даже не сыграть с тобой в русскую рулетку, а хладнокровно убить тебя.
Роман намеренно сгущал краски. То, что он говорил, действительно имело место на больших глубинах. Хотя можно ли пускать настолько израненного человека под воду? Он знал точно, что нельзя!
Как Торопов понял из разговора с Антеем, подготовка группы боевых пловцов совершенно не входила в его задачу внедрения. Роман слишком хорошо знал, что может
Итог его эмоционального выступления: семеро курсантов, кинув на пол вещи, заспешили в казарму собираться домой.
Скандал разразился через час.
Рыжий, брызгая слюной на два метра вокруг себя, будто верблюд, кричал на Романа с такой силой, что в окнах кабинета дрожали стекла:
– Я этих людей два месяца собирал. Тренировал, лечил, а сейчас они пришли и сказали, что отказываются от задания! Сколько денег впустую потрачено!
– Сколько вам посулили за выполнение операции? – совершенно спокойно спросил Роман, без разрешения закуривая в кабинете.
– Какое твое дело? – чуть заикаясь от такой наглости, шепотом спросил Рыжий.
Его глаза сузились настолько, что стали похожи на лезвия бритвы, а сверкали наподобие ярко подсвечиваемых электрическим светом бриллиантов, выставленных на международном аукционе.
– Точная сумма меня не интересует, но наверняка в ней как минимум пять-шесть нулей.
– Да я тебя сгною! – взревел Рыжий, вскакивая из-за стола.
Бумаги полетели на пол, он в ярости дергал запертый ящик стола, пытаясь его открыть.
– Вы еще до конца не выслушали меня, а уже начали ругаться. Что с вами будет, если во время операции хоть один человек всплывет брюхом кверху? – задал провокационный вопрос Роман, стараясь урезонить Рыжего, который, похоже, совсем потерял контроль над собой.
– Да какое тебе дело до них! Пусть хоть все подохнут! – снова заорал Рыжий.
– Мне до них нет никакого дела, тут вы абсолютно правы! – повысил голос Торопов.
Это удивило Рыжего, который привык, что в этом кабинете кричать может только он.
Видя, что к его словам начинают прислушиваться, Роман спокойным тоном продолжил:
– Вы опять не дослушали меня и снова кричите. Я могу этого не говорить, но тогда пеняйте на себя, – снова попытался образумить он своего собеседника.
– Ты мне грозишь, тварь! Да я тебя заставлю лизать мою задницу!
– Это оскорбление будет стоить вам две тысячи долларов! А теперь слушай и запоминай, больше повторять не буду! – рявкнул во всю глотку Роман, специально в последней фразе перейдя на «ты».
Рыжий при упоминании о деньгах сразу успокоился.
Он сел за стол, подпер голову руками, приготовившись слушать Романа.
– Вы привлекли меня к этой работе как профессионала. Я не знаю, для чего я готовлю людей, в каком водоеме они будут работать: в пресной или морской воде, на какой глубине, какая там будет температура. Насколько я понимаю в военных операциях, вам необходима строгая секретность?
Рыжий молча кивнул.
– Вкложив такие деньги в аренду помещения, наняв людей, обеспечив безразличное отношение к вашей деятельности со стороны городских властей и специальных служб, вы наверняка отдаете себе отчет в том, что богатые инвесторы, чьи интересы вы представляете, кровно заинтересованы в выполнении поставленной перед вами задачи. Ошибка в выполнении задания принесет серьезные неприятности как вам, так и нам, непосредственным исполнителям акции. Если вы имеете шанс просто вернуть полученные за операцию деньги, то нас, обычных исполнителей, просто прирежут, а трупы растворят в серной кислоте.