Ядовитая вода
Шрифт:
Этому Владу только день назад сняли повязку с руки, как заметил наблюдательный Торопов. Прихватив оружие, Торопов и Мельник вышли из машины.
Дом на улице Московской находился в самом центре города, на углу, где пересекались Московская и Радищева улицы. Охраняемый дом окружал небольшой двор, вход в который имелся с улицы Московской через невысокую арку, образованную двумя соприкасающимися кирпичными трехэтажными домами.
Справа и слева от арки находились обшарпанные деревянные двери то ли квартир,
Новое каменное крыльцо с коваными черными перилами вело к большой, отделанной под дуб двери.
Площадка перед домом была ярко освещена прожекторами, установленными под красной черепичной крышей.
Только старая ободранная деревянная скамейка с торчащими во все стороны лохмами краски, установленная справа от входа, оставалась от некогда былого великолепия этого старинного уголка города.
– Надо же, какую скамейку испоганили! – заметил Мельник, откидываясь на удобную, изогнутую спинку скамейки и с осуждением глядя на щель у колена, образовавшуюся от оторванной доски.
– Ждать придется долго, так что устраивайся поудобнее и отдыхай, – констатировал Роман, с удовольствием вытягивая ноги.
Посидев минуту, он вспомнил об уговоре встретиться с Верой-самогонщицей и кинул взгляд на часы.
«Двадцать два сорок пять! Можно еще успеть к Вере на свидание! Тут от силы километра полтора! Две автобусные остановки!» – Роман решительно встал.
– Ты посиди один минут пятнадцать. Если спросят, где я, скажешь: живот прихватило! В туалет побежал! – на ходу бросил Роман, срываясь с места.
Выскочив на улицу Московскую, он увидел тридцать третью маршрутку, которую невесть как занесло в это время на главную улицу города.
Роман яростно начал размахивать руками во все стороны. Он даже пару раз провел себе ребром ладони по горлу, показывая, как ему необходима именно эта маршрутка.
Пассажирская «Газель» с шашечками на двери мигнула правым сигналом поворота и остановилась в метре от бордюра.
– Довези до Музейной площади! Вопрос жизни и смерти! – на одном дыхании выпалил Роман, открывая дверцу рядом с водителем.
– Садись, дорогой! Мигом домчу и денег мне твоих не надо! – оттолкнул руку с деньгами водитель, пожилой узбек с шикарными усами а-ля Сталин.
Мотор взревел, и меньше чем через минуту Торопов оказался на Музейной площади.
Прямо перед входом в церковь маячила плотная фигура Веры в кожаной куртке с поднятым воротником.
– Если куда надо отвезти, дорогой, то я с открытой душой! У меня сегодня внук родился! – предложил узбек, останавливаясь перед входом в церковь.
С правой стороны высилась громада здания Управления Приволжской железной дороги, а слева самая старая церковь Тарабова.
Если входная дверь церкви была закрыта наглухо, то вход к железнодорожникам был, наоборот, широко открыт,
Кроме Веры на Музейной площади не было видно ни одного человека.
– Сейчас решим! – выскакивая из автомобиля перед Верой, бросил Роман.
– Я тут устала отбиваться от услужливых кавалеров! – громко бросила женщина, зябко передернув плечами.
– Раньше не мог вырваться! – быстро ответил Роман, обнимая связную.
– Я тебе ампулы положила в карман! – шепнула Вера, прижимаясь к Торопову всем телом.
– Давай в машину! Холодно стоять на ветру! – предложил Роман, подталкивая женщину к микроавтобусу и поправляя под курткой автомат.
Открывая раздвижную дверь «Газели», Торопов на одном дыхании произнес:
– Через две остановки мы ссоримся! Ты бьешь меня по морде, и я выскакиваю!
– Как прикажешь, шеф! – шепотом согласилась Вера и стала первой залезать в салон микроавтобуса.
– Куда вас отвезти? – спросил водитель, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
– Пугачевский поселок, по Московской, через улицу Радищева! – ответил Роман, подталкивая женщину в салон.
– Пихаться не надо! – сварливо заметила Вера, начиная готовиться к скандалу.
– За перекрестком Московской и Чернышевского притормози! Там на углу круглосуточный магазин имеется! Надо выпивки взять! Видишь, дама нервничает! Не хочет на сухую ехать! – громко попросил Роман, протягивая водителю пятьдесят долларов.
– Это много! – попробовал возмутиться водитель.
– У тебя, отец, сегодня праздник! Пусть это будет моим маленьким подарком! – веско сказал Роман, показывая Вере отогнутый большой палец правой руки.
Проехав триста метров, «Газель» пересекла перекресток, на котором не было машин, и остановилась как раз напротив ярко освещенной витрины круглосуточного магазина.
Заскочив в него, Роман взял литровую бутылку водки и бутылку «Ситро». Еще в пакет продавщица положила батон хлеба, три пластиковых стаканчика и палку сервелата.
«Набор алкоголика готов!» – хмыкнул про себя Роман, расплачиваясь за купленные продукты.
– Давай трогай! – пьяно икнув, приказал Роман, показывая, что он уже в магазине принял приличную дозу алкоголя.
Усевшись рядом с женщиной, Роман с силой захлопнул дверь микроавтобуса, от чего водитель страдальчески поморщился.
«Газель» отъехала от остановки.
Обняв Веру, Торопов громко сказал:
– А я хочу здесь! – женщина быстро зашептала:
– Ампулы растворятся в воде через шесть, максимум восемь часов. Значит, надо их закинуть в воду сегодня! Отзвонись Антею, он даст вариант отхода!
– Вот тебе сотня баксов, но хочу в машине и прямо сейчас! – заорал Роман, опрокидывая женщину на сиденье.