Яд Версаля 2
Шрифт:
Девушка потянулась за цветком, но из-за своей кособокости не смогла поднять руку как надо.
Я сорвал ей розу. Она поднесла её к лицу и закрыла косенькие глазки, вдыхая аромат. И стала почти хорошенькой.
А чудовищная жалость продолжала бушевать во мне. И я принял одно из самых сумасшедших решений в своей жизни. Я решил подарить горбунье… себя. Не навсегда, конечно.
Глава 15. Эжен. Горбунья. Часть третья (автор Silver Wolf)
Шла уже третья неделя, как мы с Нинон де Ревер, что называется, «дружили». Я сопровождал
Как это восприняло общество? Поначалу с недоумением. Мужчины иронично пожимали плечами, а дамы поначалу окатывали мою наперсницу ледяным презрением. Но, так как я упорно продолжал сопровождать на балы мадемуазель Нинон, прекрасная половина Версаля уяснила, наконец, себе, что брезгливо поджатые губки мало помогают в борьбе с «уродиной», дамы сменили тактику. И моя горбунья больше не сидела грустно одна в уголке с книжкой или своим несчастным блокнотом. К ней в салонах ПЕРВЫМИ подсаживались дамы поболтать, звали перекинуться в картишки и погулять в парке.
Нинон расцвела. Откуда-то взялся и блеск в глазах, и цветущий румянец на нежных щёчках. Когда я проходил мимо, она окатывала меня взором, полным благодарности и нежности, и снова принималась весело щебетать со своими «подружками». Вокруг вчерашней «уродины» начали виться и кавалеры, о чём мне Нинон со смехом и недоумением рассказывала. Я в ответ советовал ей присмотреться к тому или другому «соискателю», но девушка сердилась на меня, фыркая и краснея.
— Послушай, Нинон! — наконец не выдержал я во время очередной прогулки по тенистым версальским аллеям. — Тебе нужно устраивать свою жизнь, выходи замуж, месье де Тревер весьма неплох, человек благородный. Почему ты сердишься на меня? Ты же должна понимать, что мы не поженимся, я не обещал тебе такого исхода. Между нами нежная дружба и не более. Но дружить мы можем очень долго и после твоей свадьбы тоже. Всегда выбирай дружбу, это гораздо надёжнее всяких амуров!
— Просто скажи, что ты меня не хочешь как женщину! — грустно ответила горбунья. — Это гораздо честнее, чем строить из себя заботливого друга.
Я молчал.
— Ну хорошо, скажу ещё прямее! — набрала воздуха в грудь и набычилась девушка. — Ты меня не хочешь. Понимаю… Но могла бы я тебе доставить удовольствие? Дамы мне говорили, что ты любишь, когда девушка встаёт на колени и открывает ротик…
Я задохнулся. Это было настолько неожиданно, что я не успел накинуть аркан на первобытного зверя внутри себя. Кровь закипела мгновенно и бросилась в низ живота. Я судорожно выдохнул, пытаясь обуздать возбуждение. Но не успел, и девушка это почувствовала.
— Ты хочешь, чтобы я тебя использовал для СВОЕГО удовольствия? — охрипшим голосом спросил я, неловко шевеля опухшими от похоти губами.
— Да, — честно ответила Нинон.
— Ну, смотри…
Я хищным взглядом ощупал парк, увидел невдалеке грот, увитый плющом, и потащил туда девушку, молясь, чтобы мы там не застали какую-нибудь парочку, тоже застигнутую беспощадным Амуром прямо в парке. Хотя, я был в таком состоянии, что готов был вытолкать кого угодно из грота, невзирая на ранг и пол.
Когда душная завеса плюща сомкнулась за нашими
Нет-нет, не поставил девушку сразу на колени и не заставил себя ублажать, как, наверное, думает читатель.
— Раздевайся! — прошептала Нинон, сложив руки как для молитвы.
Я хмыкнул, почти рывком стащил с себя камзол, швырнул куда-то в угол. Снял через голову рубашку и остался лишь в узких штанах, которые совершенно не скрывали моего возбуждения. Содрал ленту, которой собрал из-за жары свои длинные волосы в хвост. Тряхнул головой и позволил гриве рассыпаться по плечам.
Я стоял, слегка расставив ноги, перед девушкой и ничего не делал. Её влажный взгляд скользил по моему телу, вызывая сладкое томление в члене. На меня ещё никогда не смотрели с таким честным животным желанием.
Нинон тихо подошла и положила тёплую ладошку мне на грудь. Удивлённо смотрела на собственную ладонь, которая неспешно скользила вниз, сбивая моё дыхание. Я не двигался, чтобы не мешать девушке делать то, что она хотела. Тёплая ладошка гладила меня по животу, я застонал, не в силах справиться с вожделением. Внезапно Нинон закусила розовую губу, сжала рукой через ткань мою вздыбленную плоть и начала ласкать.
Я запрокинул голову, наслаждаясь.
— Поставь меня на колени… — тяжело дыша, проговорила моя горбунья.
Я легко надавил ей на неровные плечи, опуская девушку вниз. Она с готовностью открыла влажные губки.
Дальнейшее я помню плохо. Помню лишь, что старался не засаживать член в её маленький ротик на всю длину, чтобы не кончить ей в горло случайно. Она урчала, как кошка, лаская меня…
Так мы стали любовниками и были ими несколько месяцев. Эта девушка не была красива, но её чистое желание было прекрасным. Мы были просто самец и просто самка. Абсолютная честность тел. Без интриг, каких-то глупых попыток меня женить на себе, провокаций на ревность и прочих предсказуемых женских фокусов, от которых я в Версале уже устал. Мы были даже счастливы своим мимолётным романом. Тем более что девушка оказалась ещё и умна, и мы подолгу болтали после утех плоти, пока истома и сон не брали нас в свой сладостный плен.
Мы были счастливы.
Но всё испортила прекрасная Атенаис. Фаворитка короля. Мадам де Монтеспан. Роскошная, высокомерная и язвительная. Мы ненавидели друг друга.
Я понятия не имею, где я перешёл дорогу этой амбициозной красотке, но она невзлюбила меня с самого моего появления при дворе Людовика. Постоянно язвила мне, подначивала. Конечно, в один прекрасный день я потерял терпение и начал отвечать ей колкими эпиграммами, которые со скоростью пожара распространялись по дворцу. И неприязнь фаворитки превратилась в плохо скрываемую ненависть.
Стоял очередной душный летний день из тех, которые так дурно переносятся в Версале, построенном на осушенном болоте, когда меня в парке поймала прекрасная Атенаис, неожиданно появившись передо мной в узкой аллее. Мне пришлось остановиться.
— Добрый день, мадам, — сквозь зубы процедил я.
— Видимо так, виконт, — усмехнулась пышногрудая красотка, уставившись почему-то на мою шею и по-прежнему не давая мне пройти.
— Чем могу быть полезен? — нетерпеливо поинтересовался я.