Ячейка

Брюгге София

За окном, не переставая, заливались трелью колокола. Было ровно десять тридцать утра по местному времени.

Каждый раз после перемещения Хелин не могла отделаться от чувства, будто ее резко выдергивали из сна – неважно, путешествовала она в прошлое или возвращалась в настоящее. Особенно в первые разы, окружающее казалось эфемерным и непостоянным, а иногда мысли начинали течь в противоположном русле, и тогда девушка ощущала именно себя и свое тело как нечто призрачное и отдаленное от реальности. Годарт же, напротив, всегда выглядел спокойным и непроницаемым, эдакая непоколебимая глыба посреди океана. Его отличали соломенные волосы, атлетичное телосложение

и ломанные углы грубого лица с несколькими тонкими бледными шрамами. Вроде он не много что говорил и не много что делал, но его поступки в глазах девушки обладали весомостью и продуманностью.

Они ученые одного эшелона, напоминала себе Хелин, наделенные большой ответственностью. Нужно соответствовать напарнику, быть собранной, держать планку. Спокойствие, профессионализм, самоотдача.

Колокола продолжали звонить, оповещая все окрестности о празднике. Через окно с улицы долетали взбудораженные голоса и смех. Было на несколько градусов теплее, чем в их времени, и, не иначе как чудом, тоже солнечно. Хороший день.

– Добро пожаловать в Гаагу 1419 года, друзья!

Перед ними стоял Гарс. Хелин отчаянно хотела, но пока еще не успела зайти с ним в разговоре дальше стандартных разборов вероятностей и геометрии при создании экскурсионного маршрута. Знала она его, по большому счету, с чужих слов и рассказов в офисе. И консул был легендой.

Гарс являлся первым путешественником, перебравшимся в прошлое и оставшимся там жить. Первым, кто сумел внедриться, пройти через все бесконечные проволочки, занять свое место и начать вести подробнейшие отчеты о лицевой и об изнаночной сторонах жизни в XV веке. Перед отправкой его тренировали в течение нескольких лет, а инспектировали самые наивысочайшие лица компании. Список его знаний, навыков и умений менялся от рассказа к рассказу и, возможно, что большая часть этого была не то, что преувеличена, а скорее, недорассказана, так как сведения утаивались всеми силами.

Внешность у него была не аристократической. Однако выразительное, худое лицо невольно притягивало внимание. Он улыбался, искренне, под глазами же залегали тени и сам взгляд, исподлобья, настороженный, являл бывалого человека. Ученый успел отрастить прямые темные волосы по местной моде. Остальное – нос с горбинкой, острый подбородок, широко расставленные глаза – осталось неизменным. Он периодически слегка постукивал пальцами по столу, возможно, от нетерпения или волнуясь. Если Хелин и Годарт из путешествия в путешествие видели его, понемножку привыкали, общались – то для Гарса каждый раз был в новинку. Он встречал их и в первый, оригинальный, день прибытия, который затем закольцевали в «Ячейку», но во время каждой телепортации день повторялся снова и снова, так что, хоть на руках у него и были какие-то сведения, знакомиться им приходилось заново.

– Мое имя – Гарс, и я оказываю помощь путешественникам во времени, – между тем представился консул, пожимая им обоим руки. Он окинул их взглядом, оценивая ситуацию и неожиданно широко улыбнулся, – Годарт и Хелин, верно? Крайне вам рад.

Последовал обмен приветствиями.

– Вы пока настраиваете «ячейку»? На каком этапе?

– Сегодня последнее испытание перед официальным запуском, – поделился Годарт.

Внезапно консул на мгновение замер, куда-то устремившись мыслями, и Хелин вдруг подумала, что Гарс не совсем обычно отреагировал на их появление. Но тут он словно отмахнулся от чего-то своего и снова стал прежним.

– А это новости! Я искренне вас поздравляю, – Гарс скосил глаза

в сторону окна, за которым шумела улица, – Тогда не будем терять ни минуты. У нас с вами особенный день, а праздник обещает быть грандиозным. Пойдемте!

Ученые переглянулись. Годарт тоже подметил, поняла девушка. Они вышли из спальни и оказались в коридоре.

По меркам своего времени, Гарс жил в более чем завидном доме. Два этажа и еще комнаты для слуг под самой крышей. В лучших нидерландских традициях, дом был под завязку нафарширован подъемами и спусками, лестницами, лесенками и переходиками. Жилые комнаты были наверху и, выйдя из покоев, группа путешественников спустилась на этаж ниже, где располагалась передняя комната (для посетителей), задняя (прототип гостиной), а в дальней части ютилась кухонька со своими закромами.

Из дверного проема высунулся настороженный нос, а затем показался и его обладатель – высокий в холке пес породы салюки, с роскошной черной шерстью с белыми подпалинами и флегматично виляющим хвостом. С умопомрачительным чувством достоинства он оказался около Гарса, упорно игнорируя других посетителей и лишь изредка шевеля свисающими ушами.

– Бруно, хороший мальчик, – наклонился к нему тот, почесывая макушку, – мы обязательно с тобой поиграем, но вечером. Сейчас я занят. Иди.

Пес молча перевел взгляд на путешественников, затем с укором посмотрел на хозяина и ретировался на разрешенную территорию.

– Итак, сперва мы отправимся на главную улицу, по которой будет въезжать герцог Иоганн III, и полюбуемся шествием, – принялся расписывать Гарс, хотя и Хелин, и Годарт были прекрасно осведомлены о процессе, – Местные праздники проходят очень ярко, так как в Средневековье люди сполна используют любую возможность, чтобы отвлечься от ежедневных проблем, своих страхов и всеобщего настроения приближающегося конца Света.

Ученые терпеливо его не перебивали. У дверей их задержала небольшая группа монахинь-цистерцианок 1 с сопровождающими.

1

Цистерцианцы – католический монашеский орден, образованный в XI веке от Бенедиктинского ордена

– День добрый, матушка Агни, сестра Берта.

Женщины в белых одеждах скромно поклонились.

– Гарс, а какие у тебя планы на вторую половину дня? – спросила Хелин, когда они разошлись с монахинями, – Ты ведь получил извещение о том, что в этот раз мы задерживаемся сверх обычного?

– Получил. Если вы находитесь здесь, значит, весь этот период я вам помогаю, – без запинки ответил консул, – Хотите посетить что-то конкретное?

– Я бы посмотрел на состязания по борьбе, – откликнулся Годарт, сам сторонник силовых тренировок, – Слышал, что средневековые мальчишки обучены в такой степени, что любой шестнадцатилетний уложит на лопатки взрослого мужчину из будущего.

– Так оно и есть, – печально подтвердил Гарс, настороженно поглядывая, – Но ты же на себе проверять это утверждение не будешь? Ты оттуда не выберешься.

Напарник укоризненно помолчал.

– У меня голова на плечах все-таки присутствует.

Консул с извиняющейся улыбкой пожал плечами, а затем повернулся к путешественнице.

– Хелин, а чего хочешь ты?

– Драки на площади – это точно не мой стиль, – уклончиво ответила девушка, – Я еще выбираю между вариантами.

Тут их провожатый резко остановился. С ним затормозили и ученые.