Шрифт:
Я был в больнице, когда они появились на свет. Мои сыновья родились с помощью кесарева сечения, и сразу же после их рождения они были доставлены в мою палату, где инкубатор/обогреватель ждал их. Там были медсёстры, которые проверили все их жизненно важные органы: их пульс, температуру, цвет, размер, всё. Она встряхнула этих бедных маленьких мальчиков, и они задрожали, как будто заплакали. Я был настолько взволнован, что чувствовал, что могу взорваться, но я не плакал. Даже нисколько. Я был настолько в приподнятом настроении, что хотел закричать: «Дайте мне их!» Я хотел сказать медсестре, вошедшей на минуту в палату: «Я хочу подержать их прямо сейчас!»
Следующие несколько недель были почти размыты.
У меня есть близкая подруга, которая работает врачом, и она напомнила мне, что я должен составить для них график, иначе это будет просто невыносимо для всех. Единственная вещь, которую я забыл сделать, это составить такой же график для себя! Любой новоиспечённый родитель знает, что существует основное правило: пока спит ребёнок, спишь и ты. Периодически. Будь то десять минут или час, которые вы можете спать в день. Но я отказался от этого; я был настолько очарован ими, что когда они спали, единственное, что я хотел делать, это просто смотреть как они спят! Я дошёл до точки, когда моя мать (которая была со мной со дня их рождения) сказала мне: «Сынок, ты похож на зомби. Ты разговариваешь со мной и засыпаешь на середине того, что ты говоришь. Пожалуйста, пожалуйста, положи голову на подушку и отдохни немного. Ты потрясающий отец, но пожалуйста, позволь нам помочь тебе». Я слушал её и спал в течение нескольких секунд. Но я буквально на чуть-чуть закрыл глаза и немного отдохнул. Я просто не хотел пропустить ни одного момента жизни моих сыновей. И я до сих пор не пропускаю ни одного момента их жизни. Но я узнал важный урок за те первые несколько недель: я должен заботиться о себе так, чтобы я мог позаботиться и о них.
Я никогда не забуду тот момент, когда каждый из них впервые посмотрел мне в глаза. Это были самые драгоценные минуты в моей жизни. Моменты, в которые я даже не понимал, чего я жду. Это были НАШИ моменты.
Не прошло и нескольких недель, как слёзы, наконец, пришли. Я сел смотреть телевизор, пока мальчики спали, в этот момент шло какое-то шоу, в котором упомянули рождение моих сыновей – тогда новости просочились в прессу. Ведущая вдруг посмотрела в камеру и сказала: «Мы очень рады за тебя, Рики. Ты достоин самого лучшего. Поздравляем!» Тогда всё сразу обрушилось на меня. Я думаю, что до меня, наконец-то, дошло, что эти двое малышей, которые спали в своих кроватках, на самом деле были моими сыновьями! А я был их отцом! И это было прекрасно. И очень сильное чувство прошло через всё моё тело, радость была настолько сильной, что я не мог перестать плакать. Мой отец подошёл и обнял меня за долгое время – это было невероятно.
РАЗНЫЕ СЕМЬИ
ЕСТЬ ЛЮДИ, которые говорят, что это несправедливо, и что для полной гармонии детям необходимы отец и мать. А я говорю, что они ошибаются. Сколько миллионов детей растут без матери? Более того, сколько из них растут с матерью, которая
Я также могу сказать, что многие успешные люди росли без матери или отца. Например, вице-президент Соединённых Штатов, Джо Байден, был отцом-одиночкой, вырастившим своих сыновей после того, как его жена и дочка погибли в автокатастрофе. Президент Соединённых Штатов Барак Обама рос без отца. Также как Олимпийский призёр пловец Майкл Фелпс, Президент Билл Клинтон, Билл Косби, Том Круз, Кристина Агилера, Джулия Робертс, Анджелина Джоли… это только несколько имён. Поэтому сегодня, у семей с одним родителем, возможно, гораздо больше общего, чем общество может себе представить. Я также знаю многих людей, которые росли с матерью и отцом и, к сожалению, они оказались потерянными, несчастными, проблематичными людьми.
Кроме того, если вы полагаете, что из-за того, что я отец-одиночка мои дети не окружены прекрасными женщинами, не беспокойтесь – это не так. Моя мать, например, играет важную роль в их жизни и даёт мне советы, как отцу. Она твёрдой рукой направляет меня, всегда учит меня бесконечно тяжёлой работе, которая появляется, когда ты становишься отцом. Но прежде всего, она даёт им всю любовь в мире и много чего ещё. И многие из моих близких друзей – это потрясающие женщины, которые любят моих детей, как родные тёти. В конечном счёте, самое главное: это то же самое, если бы мои сыновья получали любовь от отца, матери, бабушки и дедушки, дяди, тёти или друга. Важно то, что они получают и будут получать это всю оставшуюся жизнь.
Мои сыновья растут в окружении людей, которые их обожают и которые хотят для них только самого лучшего. Я считаю это привилегией. Я хочу, чтобы они росли с открытым сердцем, в окружении других детей, имеющих то же самое. У них не будет проблем с вырастившим их отцом, который является для них одновременно и отцом и матерью. Напротив: они будут гордиться своей семьёй, потому что благодаря этому, они будут видеть мир без предрассудков и не будут осуждать других. Это то, что я уже отмечал в других детях отцов-одиночек, которые сделали то же самое, что и я. Эти дети находятся на особом уровне.
В тот день, когда Валентино и Маттео спросят меня, почему у них нет матери, я объясню им, что каждая семья уникальна. Существуют семьи, в которых есть папа, мама и малыш. Есть семьи с мамой, папой и двумя детьми. Существуют семьи, в которых есть мама, папа и пять детей. А есть семьи, состоящие только из мамы и четверых или пяти детей. Есть семьи, в которых живут две мамы и двое малышей. А есть другие семьи, состоящие из двух любящих людей, но у них нет детей. Сегодня, у моих сыновей есть отец, который выполняет работу отца и матери одновременно с двумя детьми, и именно это делает нашу семью уникальной. И быть уникальными это прекрасно.
Я готов к этому вопросу, потому что я знаю, что когда они будут готовы, они спросят меня об этом. Если ребёнок начинает спрашивать, это означает, что он готов принять информацию о вопросе и понять правду ответа. Если этот ответ будет содержать слишком много информации для их понимания, они просто проигнорируют его и продолжат играть со своими игрушками следующие пару месяцев, пока они не будут готовы задать этот вопрос снова. Независимо от того, сколько раз они спросят меня, и сколько раз я должен буду ответить, я буду продолжать объяснять им это снова и снова, пока они не поймут это.